Враг мой – муж мой

Девушку спас камердинер Сеок, вытащил и провёл тайными переходами, когда Леолия торговалась с принцем.

А вот небольшая семья Серебряного щита погибла полностью. Впрочем, она и состояла-то из отца и дочери, и оба оказались предателями. Леолия вспомнила все свои шаги, все разговоры с Ильсинией и поняла, что с самого начала та была другом с двойным дном. Да, первого убийцу на лестнице к принцессе подослала Алэйда. Но никто кроме Ильсинии не мог тогда знать, что Леолия вышла в сад. Очевидно, Ильсиния лишь притворялась спящей.

И только серебряная фрейлина знала, что её госпожа отправилась к раненному Ларану.

Леолии вспомнились слова Инниса за дверью: «Больной только недавно заснул, думаю, тревожить его…». Более ловко спровоцировать уже разгневанного Медведя войти в комнату было невозможно. А заодно создать у него впечатление, что там, за дверью, происходит что-то беззаконное. Иллюзию лжи. Если бы Серебряный щит действительно хотел тогда помочь Леолии, он бы остался с ней, снимая этим с новобрачной любые подозрения, а не препятствовал бы Эйду войти.

Что сказать: отличная команда. Леолия долго перебирала воспоминания и, наконец, поняла, зачем всё это было нужно дочери серебряного герцога. Вспомнила искреннее отчаяние Ильсинии, когда умирал Америс. Всё просто: фрейлина хотела сама стать королевой. Сначала – выйти замуж за принца. Когда тот погиб и стало понятно, что Эйдэрд близок к трону, началась долгая игра: поссорь принцессу с герцогом, добавь масло в огонь, а затем устрани её.

И та душевная беседа после гибели короля сводилась к этому же. И, когда Калфус предложил выдать свою сестру замуж за Америса, Иннис, который планировал видеть на троне Элэйсдэйра, собственную дочь, вспомнил про Леолию в монастыре. Серебряный герцог купился на выгодное предложение Калфуса, но Америс нужен был им самим.

О, это была очень искусная игра! Куда там простая и явная злоба Алэйды! Впрочем, Ильсиния ради собственных целей использовала и золотую подругу, провоцируя в ней ревность, подталкивая к решительным шагам, а на фоне высокомерной и злой фрейлины укрепляя свою роль верной подруги принцессы, единственной, кто отнёсся к изгою с теплом.

– Королевство стоит на семи щитах, – начала Леолия, поняв, что затянула молчание. – Так было и так будет. Это неизменно. Однако Золотой и Серебряный щиты предали корону. А потому щит да будет взят от рода их вовек.

Три герцога склонили головы.

– Да будет так, – скорбно произнёс Диармэд.