Враг мой – муж мой

Чайка парила, выискивая нужного ей человека. Птица не знала зачем, просто ощущала настоятельную потребность. Нашла, закричала пронзительно, будто заплакал ребёнок, и сложила крылья, пикируя вниз.

Эйдэрд, весь в грязи, поте и чужой крови, вовремя заметил белый росчерк в вечернем небе и успел подставить руку. «Как некстати, Ларан», – подумал с досадой. Сабля просвистела совсем рядом с лицом, но в следующий миг на стену упала и покатилась удивлённая голова врага.

Медведь сорвал послание, глянул и замер.

Неровным, срывающимся почерком, забрызгавшим кусочек листа чернилами, было накорябано: «Кровавые войска в Шуге. Замок атакован. Связи нет. Сообщи Э.» Герцог пропустил удар, и сабля противника наискосок порезала Медведю щёку. Кто-то рядом отразил следующий удар.

Грэхэм.

Эйдэрд повернул залитое кровью лицо к своему заместителю.

– Принимай командование на себя! – рыкнул.

Грэхэм неодобрительно покосился на своего господина. Он явно считал распоряжение герцога блажью. Но старик дисциплинирован, а потому можно не опасаться, что сделает что-либо не так, как ему приказали.

Медведь засвистел, и потрясённые защитники и не менее потрясённые атакующие увидели, как огромный чёрный конь, в секунды преодолев расстояние от лагеря до крепости, прыгнул и буквально взлетел на стену.

Мишка коротко заржал, раздувая ноздри. Эйдэрд вскочил на него, и конь с такой же лёгкостью, проскакав часть пути по стене и сшибая мощной грудью неприятелей, стремительной птицей слетел вниз.

Герцог прильнул к шее коня. Выстроил портал, и Мишка ворвался в пустую дыру в пространстве, не замедляя ход.

Сколько летела почтовая чайка, прежде, чем нашла его?

Письмо от Лео, но направлено не ему, не Эйдэрду. Ларану. Однако Морской щит его не читал: печать не вскрыта.

Могут быть лишь два варианта:

Ларан мёртв.

Ларан в плену.

Конь вихрем промчал по дубовой роще, ломая копытами молодняк.

Эйдэрд проклял себя самого, что велел жене вынуть лишь золотой и серебряный камни. Надо было все остальные тоже удалить. Но времени на самоугрызения и ахи о собственной глупости не было.

Когда Мишка, едва касаясь дороги копытами, пролетал через пригород Элэйс, герцог понял, что был прав: кровавые всадники побывали здесь. Дома ещё горели, земля вокруг не успела впитать кровь.