Враг мой – муж мой

Зато помнила, как они безудержно целовались, и его руки на своей пылающей коже, его ласки, сначала осторожные, а затем всё более и более бесстыдные. Помнила, как стонала и выгибалась. Как он вошёл в неё, и она вздрогнула, принимая мужа. И как сознание вспыхнуло, по телу прошёл трепет. А он целовал её везде, и там, где точно этого делать нельзя. И отчего-то это было безумно приятно. Из глаз струились слёзы. Вот только это не были слёзы боли или скорби.

И сейчас, вспоминая всё то, что произошло между ними, Леолия чувствовала, как на её щеках разгорается огонь.

– Любви ли мужской надо тебе? – прошептал он, подув в её ухо. – Или мужчины развращают сердца?

Она вывернулась и сердито глянула на него, сверкнув глазами. Коснулась пальцем его губ.

– Не кощунствуй!

А потом подозрительно прищурилась:

– Откуда ты знаешь слова из обряда пострига?

Эйд приподнял бровь и выразительно хмыкнул.

– Я прочитал все книги, которые смог найти, по всем религиям, обрядам и различной магии. Пытался разобраться что к чему.

Леолия уютно устроилась на его широкой груди и не отводила медово-карих глаз от лица, которое так переменилось за короткое время.

– Ты счастлив? – спросила тихо.

– Не спрашивай, – ответил он. – Давай просто быть.

Но в глазах его мелькнула затаённая боль. Леолия тихонечко вздохнула и потянулась к его губам…

***

Когда она уснула, а это случилось уже перед самым рассветом, он мягко переложил жену на левую руку и приподнялся, вглядываясь в её безмятежность.

– Девочка моя, – прошептал он, – зачем ты это сделала?

Попытался осторожно встать, но она всхлипнула и бессознательно потянулась к нему, и Эйд вернулся, снова обняв её и прижавшись головой к её голове.

– Бедная, маленькая пичужка, – прошептал тихо.

Леолия вздохнула во сне и доверчиво прильнула к его могучему телу, словно даже во сне искала его защиты.

– Глупая девочка. Из всех своих врагов ты выбрала самого страшного, – сказал мрачно.

Она безмятежно улыбнулась, не просыпаясь. Не удержавшись, Эйд сгрёб её в объятья и стал покрывать поцелуями всё, что мог достать, и Лео рассмеялась во сне.

***

Леолия проснулась, когда солнце снаружи уже вовсю лупило лучами по шкуре, приколоченной наглухо к окну.