Враг мой – муж мой

И, перехватив удивлённый взгляд девушки, слабо улыбнулась:

– Я родом из Серебряного щита. Земли моего отца соприкасались с медвежьими. Поклонение богине в Медвежьем щите объявил лишь сын Юдарда – Рэйберт, известный своей преданностью королю Тэйсголу. Ты же слышала про него? После смерти отца, проклятого Юдарда, конечно. Но двести лет – слишком малый срок, чтобы такой упрямый народ изменил своей вере.

Пламя раскололо полено. Из трещины побежала смола, зашипев.

– За что он ненавидит нас?

Леолия сказала это так тихо, словно говорила себе.

Но мать Альциона услышала.

– Медведцы иначе воспринимают историю Фрэнгона и Юдарда. Они весьма щепетильны в вопросах клятв. Впрочем, сами клянутся редко. Это очень гордые люди, которые скорее умрут, чем изменят данному слову. Королева Руэри, как ты знаешь, была дочерью герцога Серебряного щита, и изначально её рука была обещана Юдарду. В честь их помолвки был дан большой турнир, на который соизволил явиться сам король Фрэнгон. Легенды рассказывают, что король принимал участие в битве рыцарей, и там увидел Руэри.

..

– Я знаю эту историю.

– Не хмурься. Ты знаешь её такой, какой тебе рассказывали элэйсдэйрцы. А теперь посмотри на всё это глазами медведцев. Для любого жителя Медвежьего щита данное им слово превыше любых чувств. То, что воспевают наши певцы в балладах, чем восторгаются живописцы, не является для медведцев оправданием поступка Руэри. Она изменила слову. Расторгла помолвку с Юдардом и вышла замуж за Фрэнгона.

Для медведца это наибольший позор из возможных, самое тяжкое оскорбление, перечеркнувшее прежнюю дружбу Юдарда и Фрэнгона. Послушай, Лия, я уже сказала, что не могу тебя принять в число дев, так как ты замужем и принадлежишь мужу. А ты не можешь изменить своего мужа. Единственное, что ты можешь – понять его, увидеть мир его глазами.

– Я не хочу! – крикнула Леолия, и в голосе её зазвенели слёзы. – Я не хочу его понимать! Не хочу его любить и не хочу быть его женой! Я лучше прыгну в Шуггу с Оленьего обрыва…

– Тс-с, – Альциона положила ей ладонь на руку.

– Что ты такое говоришь, дитя?

И тут прогремел колокол. Обе собеседницы переглянулись.

– Сработала магическая защита обители, – прошептала Альциона.

– Это он.

Леолия побледнела и стиснула подлокотники кресла.

– Мы не выдадим тебя, – мягко пообещала настоятельница. – Ничего не бойся.

***

Пять фигур, укутанных в синие ткани, подошли к воротам обители. Ветер разбушевался.