Враг мой – муж мой

Перекройте все пути из Персикового султаната. Умножьте количество заболевших от чумы на десять, засекретьте эту информацию, и пусть земля наполнится слухами. Объявите на всех перекрёстках, что все, сеющие панику и преувеличивающие масштаб бедствия, будут повешены. Мне нужно, чтобы Султанат трепетал от ужаса и забыл даже дышать в вашу сторону.

Диармэд лишь кивнул. Иннис мягко улыбнулся и наклонил голову, блеснувшую серебром.

– Правильно ли я понимаю, что нам с Беннеитом стоит ждать вторжения с моря? Ему из Султаната, мне – из Крови?

– Верно.

– Разве силы медведцев не понадобятся вам в вашем собственном щите? – оттопырил жирную губу Золотой щит. – Да и полно, столь ли велика угроза, что всадники преодолеют свой исконный страх перед морем?

– Мне хватил сил и на свой щит и на ваши, – отрезал Эйдэрд.

Беннеит скривил губы – Золотому щиту было непривычно выслушивать чьи-либо приказания. Иннис тонко улыбнулся.

– Ваше величество, вы утверждаете распоряжения вашего зятя? – попробовал воззвать к королю Золотой щит.

Эстарм, погружённый в безотрадные думы, встрепенулся и поднял безучастные глаза. Беннеит повторил свой вопрос.

– Подтверждаю и распоряжаюсь отныне во всём повиноваться Эйдэрду, герцогу Медвежьего щита. С сего дня да именуется он Защитником Элэйсдэйра.

Леолия до боли стиснула в пальцах серебряную вилку. «Что ж, – подумала она, – ты добился того, чего хотел. Того, ради чего женился на мне».

– Вы позволите мне покинуть вас, Ваше величество? – учтиво осведомился Эйдэрд, поднимаясь.

Король кивнул. Леолия тоже встала и вышла с супругом. А потом вернулась к себе в покои.

Глава 19. Полёт Чайки

Его неприятно поразило, что это оказалось больно. Видеть потухший взгляд медовых глаз, прежде всегда бросающих ему вызов. Как будто из принцессы вынули душу. Эйдэрду захотелось остановить девушку, прижать к себе и… Да, извиниться за грубость. И поцеловать эти бледные щеки, возвращая им румянец. Но герцог только скрипнул зубами.

Нет. Он решил.

Оказалось, что чувства успели пустить корни глубоко в сердце и вырвать их будет не так просто. Но Эйд привык преодолевать собственные слабости и добиваться поставленных целей. Он разработал быстрый и действенный план по преодолению в себе внезапного сострадания и шёл к цели, невзирая на собственные эмоции.

Леолия не виновата в том, что родилась в семье Тэйсголингов. В отличии от своих отца и брата, девушка была достойна большего.