Враг мой – муж мой

В какой момент она перестала быть для него пешкой в его планах и превратилась в нечто большее?

Эйдэрд остановился, глубоко вдыхая свежий утренний воздух, полный туманами и росой. Проанализировал, препарировал свое сердце, рассматривая его тайные струны холодным взглядом палача. Пожалуй, это началось с того утра, когда девчонка заявилась к нему в особняк, чтобы заключить сделку. Очень глупый поступок. Даже с учётом, что она не знала о его плане. Безумно. Но смело. И эта решительность и отчаянная смелость кроме раздражения вызвали в нём… Да, сочувствие, симпатию и даже…

Эйдэрд хмыкнул, увидев затаившуюся нежность.

Герцог терпеть не мог глупцов. Его мало что бесило так, как людская беспомощность. Но принцесса не была ни дурой, ни беспомощной девочкой. Неопытной, наивной, но не дурочкой.

Зайти в берлогу к медведю, встать перед ним и предложить союз…

Да уж.

Придавленная железным сапогом разума, нежность вновь зашевелилась в каком-то потаённом уголке сердца. Пожалуй, именно эта смесь невинности, решительной смелости и… обречённости – вот, что цепляло его странные, сильные чувства.

Это притягивало его к Леолии.

– Ваша светлость? – потрясённый бородатый слуга смотрел на Медведя широко раскрытыми глазами.

Оно и понятно: герцоги не рубят дров. Плевать. Пусть привыкают к его капризам.

Эйдэрд бросил колун, и тот вонзился в последний оставшийся целым чурбан. Кажется, липа. Царственно кивнув слуге, герцог прошёл к колодцу, поднял ведро ледяной воды и опрокинул его на себя, смывая пот.

Ничто так не освежает мозги, как тяжёлый физический труд.

Хвала прадеду Юдарду за открытые миру медвежьи камни! Без магической силы амулета его потомок сейчас валялся бы в горячечном бреду на ковре у постели своей супруги и грезил бы о её нежных, горячих, полураскрытых губах, не владея ни собственной волей ни разумом, ни контролем над телом. Мечтал бы о замутнённом взгляде медовых глаз. О мягких на ощупь, шоколадных волосах…

«Стоп!» – зарычал Эйд мысленно, ощущая, как от паха поднимается жар.

Никаких воспоминаний! Никаких мыслей, образов! Принцесса – обычная пешка в шахматной партии, которую он разыгрывает. Отныне Медведь даже мысленно не станет называть супругу по имени. Теперь, когда он исследовал себя и понимает процессы, произошедшие в сердце, Эйд сможет вырвать зарождающиеся чувства, как бурьян. И рука его не дрогнет.

Накинув рубашку, которую предварительно заботливо повесил на ветку рябины, герцог отправился во дворец.