Враг мой – муж мой

Наконец, когда она завязала последний узелок, стянув края ровной раны, Эйд попросил заново смазать шов мазью, а потом перебинтовать.

Леолия завела бинт за его спину, и щека её вновь коснулась колючей щетины. Девушка отстранилась и встретила горячий взгляд. Ещё немного и она упадёт прямо в эту ночную черноту! Принцесса опустила глаза. Уж лучше касаться его тёплой и такой приятной на ощупь кожи, чем смотреть в расширившиеся зрачки. Но, наконец, бинт кончился, и Лео как могла закрепила его, запихнув кончик под повязку.

Теперь можно было отстраниться, отвернуться и не смотреть больше в непроницаемую бездну. Леолия поднялась на колени, а потом потянулась к его губам и коснулась их своими.

Сама.

И Медведь тотчас притянул её к себе и стал целовать. Не так, как в прошлый раз… Или как на охоте… Его губы требовали, не просили. Он сминал её губы, дыша жаром. И она растворялась в нем, теряя себя.

«Ну и пусть».

Его правая рука обняла её талию, а ладонь левой скользнула на её затылок, приятно ероша волосы.

«Ему нравятся мои тёмные волосы», – вспомнилось Леолии.

Губы герцога соскользнули с её рта. Они коснулись тонкой девичьей шеи, а затем стали спускаться всё ниже и ниже, и от их горячих прикосновений по всему телу побежали мурашки. Странная истома охватила Леолию. В теле разгорался пожар. Она плавилась и забывала обо всем, даже про их вражду и смерть брата. Ей хотелось, чтобы Эйд не останавливался. И он не останавливался. Одними губами расстегнул пуговки на шёлковой сорочке. Как-то незаметно исчезли корсет и верхнее платье.

А когда губы герцога коснулись её груди, глаза Леолии широко распахнулись, и девушка попыталась отстраниться, но он снова не отпустил. Рука Эйдэрда, удерживающая её затылок, скользнула вниз по её спине на коленку, а затем поднялась по ноге, поднимая подол сорочки и лаская внутреннюю поверхность бедра.

Леолия задрожала.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала тоненько. – Я не хочу этого…

Рука на её ноге остановилась, обжигая нежную кожу.

– Ты этого хочешь.

– От низкого хриплого голоса её жар усилился. – Но боишься.

Девушка взяла сильную руку Медведя и отвела от себя. А затем отползла на коленях в сторону.

– Нет. Не хочу.

Зубы стучали от сильной дрожи, и голос её тоже звучал глухо. Но ей вдруг вспомнились голубые глаза Алэйды. Герцог вот так же ласкал и её! Целовал, гладил там, где нельзя касаться. Её и других женщин. Леолия для него – всего лишь очередная. Ещё одна из них.

Сердце затопила ярость.