Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

Она ведь альва, а Райдо… Райдо просто хочет жить.

– Воротник подними, – проворчал Нат. – А то продует…

Заснеженный тракт и ветер в лицо. Небо синее, яркое, солнце на нем сияет парадной бляхой, и свет его, отраженный алмазной пылью наста, слепит. Ийлэ закрывает глаза.

И открывает.

Глотает холодный воздух, сама себе удивляясь, что вот она, живая, сидит в коляске, едет в город, и вместо страха, того, который мешал думать, испытывает странное предвкушение.

Город начался с дыма. Запах его, по-осеннему пряный, Ийлэ ощутила задолго до того, как раскололось льдистое зеркало горизонта.

Город появился чернотой, пятном, которое расползалось, меняя форму. Уже не черное, но бурое, грязное какое-то, оно вызывало одно желание – стереть, и Ийлэ даже представила, что город вдруг исчез. Почему и нет?

Провалились в сугробы низенькие дома окраин, широкая мощеная дорога, площадь и памятник королеве, трехэтажный синий особняк мэра и прочие особняки, менее роскошные и неуловимо похожие друг на друга. А следом за ними – лавки и кофейня, кондитерская, булочная, заодно уж – цветочный магазинчик, где можно было записаться в заказ.

…и сама бы найо Эллис провалилась…

…а с нею – и найо Арманди… доктор, Мирра…

Ийлэ заставила себя выдохнуть и разжать кулаки: похоже, что ненависть не так-то просто сжечь, как ей казалось.

Не думать о них… а о чем тогда?

О том, что город не стал чище, и дома прежние, и улицы, и люди, надо полагать, остались те же… Райдо придержал лошадей и оглянулся:

– Ты как?

– Хорошо, – Ийлэ подняла воротник шубы, раздумывая, не спрятаться ли под медвежью шкуру?

– Врешь ведь.

– Вру.

Не хорошо, но и не плохо. Странно немного, и страшно еще, потому что смотрят, останавливаются, провожают взглядами, что коляску со старым гербом на дверцах, что сопровождение ее. И взгляды эти отнюдь не дружелюбные.

Райдо остановился у гостиницы, сам спрыгнул с козел, потянулся, признавшись:

– Не привык я так… верхом вот – дело другое, а тут сидишь, трясешься.

Он протянул руку Ийлэ, помогая спуститься.

– От меня не на шаг, – сказал, глядя в глаза. Ийлэ кивнула: не отойдет. Только Райдо не поверил, взял за руку, стиснул легонько, ободряя. И тут же нахмурился. – У тебя руки холодные. Почему?

– Замерзли, наверное.

Райдо лишь головой покачал и, бросив поводья мальчишке-конюху, велел:

– Распряги… и вечерочком, часикам этак к семи, запряги вновь.