Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

Нелепица чистой воды, и посмеяться бы над нею, но смех застревает в горле. Любовники, мужья… это не для Ийлэ.

Ей бы выжить.

Или нет, она выжила, тогда научиться жить, если не как раньше, то хотя бы как-нибудь. И она научится, но не с этим человеком, который не понимает, чем его благородство обернется в будущем. Он будет ждать благодарности и любви, а Ийлэ не способна окажется отблагодарить.

И не полюбит его.

Он разочаруется.

Возненавидит. Решит, что она, Ийлэ, его обманула.

– Не стоит, – Ийлэ позволила себе улыбнуться той вежливой улыбкой, которую принято использовать в обществе.

Не друг, определенно.

Но и не враг тоже.

– Райдо – близкий мне человек… нечеловек.

Близкий нечеловек.

Смешно звучит.

До самого дома Джон Талбот молчал. Обиделся? Или раздумывал над услышанным?

Глава 5

Глава 5.

Чем больше Райдо смотрел на человека, тем сильней тот не нравился. А предложение Ната сломать гостю нос уже не казалось таким уж нелепым.

Джон Талбот.

Имя – и то дурацкое.

Джон.

Невыразительное. И сам он, выбравшийся из кокона дорогого пальто, оказался еще более мелким, чем то представлялось Райдо. Но при всей мелкости своей Джон смотрел на мир уверенно.

Сквозь очки свои нелепые с желтыми стеклами.

Это ведь надо было додуматься до такого!

– Чудо! – выдохнул Джон, когда коляска остановилась у парадного входа. Он выбрался сам и любезно подал Ийлэ руку.

А она приняла.

…но медведя с собой захватила. Почему-то Райдо этот факт показался невероятно важным.

– Это настоящий дом…

– Фальшивый, – не выдержал Нат, который тоже спешился.

– То есть, настоящий альвийский, – Джон улыбнулся какой-то детской улыбкой: доверчивой, беспомощной даже, но при всем том невероятно радостной.

Потянуло улыбнуться в ответ, но Нат лишь нахмурился.

– Я никогда прежде не видел… нет, издали видел, конечно, я в Аль-Карраяр заезжал, когда только-только сюда перевели… и там дома тоже чудесные, но все с хозяевами. А те, сами понимаете, не особо-то гостям рады.

Он задрал голову, разглядывая дом с таким восхищением, что Райдо стало стыдно, нет, не за особняк, который был почти в порядке, но за свое к нему равнодушие.

Чудесный?

Пожалуй.

Аккуратный весьма. А в остальном… белый, словно глазурью покрытый. Башенки, фризы, окна стрельчатые, все воздушное, хрупкое, не понятно, как оно зиму продержится.

– А здесь… я так счастлив, что приехал…

Райдо его восторга не разделял.