Волчица Советника

Я знала первоначальный план Йарры, но, читая вместе с Тимом новости о ходе боев, понимала — все, все идет не так. Каринна оказалась пустой, не считая горстки смертников, оставленных, чтобы заманить наши войска в центр города, и под завязку начиненной взрывающимися амулетами и драконьим огнем — смесью земляного масла и серы. Я даже представить боюсь, что бы было, войди армия в город. Если бы не Йарра…

Позже я узнала, что граф развернул Стригу, перегородив дорогу лордам-командующим, навязанным князем, и пообещал прирезать того, кто сделает хоть шаг в сторону подозрительно пустой Каринны, из которой серой волной по белому снегу бежали крысы.

Катапульты установили только к вечеру, но первое же попадание в часовую башню ратуши заставило содрогнуться землю на несколько лиг вокруг. Взрывы шли один за другим — амулеты детонировали от ударной волны, превращая город в полыхающую Долину Темных, и спустя несколько минут от Каринны остались лишь горы мусора и камней. Едкий запах серы выжигал легкие, долетевшие до войска осколки крепостных стен ранили несколько человек, а земляное масло, которое невозможно затушить водой, горело почти сутки.

И так было везде, во всех приграничных поселениях — Каринна, Вирая, Фалсина, Диала, — Айвор превратил их в смертельные ловушки — отравленные колодцы и пища, поднятая нежить и нечисть, выпущенные на улицы брошенных городов.

Граф бесился, зверел, в полной мере оправдывал свое прозвище, оставляя позади выжженную землю, — и упрямо шел вперед во главе войска.

Конные разъезды. Йарра. Сибилл. Затерявшиеся среди личной гвардии лорды-командующие. Рыцари, обтекавшие со всех сторон пехоту и стрелков, и, в центре, солдаты, едва ли не молившиеся на графа, паранойя и подозрительность которого спасли не одну сотню жизней под Каринной и, еще больше, в пути. Граф чувствовал ловушки едва ли не раньше мага, опасность была для него хлесткой песочной пощечиной, порывом раскаленного ветра; ощутив их, он на мгновение замирал, приподнимаясь на стременах, и медленно обнажал кхопеш.

И порой к моменту, когда приходило подкрепление, Йарра уже оттирал боевой серп от крови и слизи, а Сибилл, презрительно ухмыляясь при виде рыцарей в укрепленных магией доспехах, гасил на ладони бьющий молниями пульсар.

…А провиант и фураж все-таки пришлось вывозить с Островов.

Наступил апрель, и война окрасилась в багряный цвет крови, завопила криками раненых, запахла приторной вонью гниющих ран и душным паром чанов с кипятящимися бинтами.