Волчица Советника

А я возглавила загонщиков, пустив Ворону вскачь впервые за год, и отпустила поводья, только когда не менее довольная, чем я, кобыла выбилась из сил. Тогда же я позволила псам взять след — до этого они, гонимые флером, просто бежали по лесным тропам. Помню обалдевшего лося в кустах — свора лишь облаяла его и понеслась дальше.

— Беги, сохатый! У тебя сегодня счастливый день!

— …Накаталась? — спросил граф, когда догнал меня. — Шапка где?

— Ой… Потеряла, кажется, — спохватилась я.

— Ой, — передразнил граф и натянул мне на нос капюшон плаща.

Йарра даже пощечину мне простил.

Тем вечером мы были на стрельбище, и Его Сиятельство, якобы рассказывая что-то серьезное и, несомненно, важное, шептал мне на ухо такое!.. Такое!.. У меня даже кончики волос покраснели. Я едва дождалась, пока капитаны десяток отвернутся, давая отмашку следующим арбалетчикам, и, вырвавшись, со всех ног бросилась в конюшню. Граф догнал меня почти сразу, схватил за плечо, развернул, и…

— Ты в своем уме? — ровно спросил он.

На его щеке алел отпечаток моей ладони.

— А вы! Вы!.. — задыхаясь от страха и возмущения, выкрикнула я. — Вы думаете, какие гадости говорите?

— Гадости? Когда я их делаю, а не говорю, тебя все устраивает!

— А вот и нет! — сообразив, что если не получила оплеуху сразу, то мне уже ничего не грозит, я осмелела.

— Нет, значит? — В глазах у Йарры зажглись шальные огоньки. — Как говорят в Рау, вызов принят… — Граф схватил меня за локоть и втолкнул в стойло к своему жеребцу.

— Нас же увидят!..

— Кричи громче, тогда и увидят, и услышат…

— …Ваше Сиятельство, я не могу, он смотрит!

— Стрига, похабник копытный, отвернись!.

А еще была Айрин, дочь одного из баронетов на службе Йарры. Эта тринадцатилетняя девочка-девушка появилась на званом вечере с жутким гримом на лице, укрытом плотной вуалью. На нее косились, ей в спину неслись шепотки — о, как хорошо я помню эти приглушенные голоса, отравлявшие мне детство! — а я все пыталась понять, какой сумасшедший решил испортить ее еще детскую кожу белилами и пудрой.

— Простите, я не знала, что вы здесь, — прошептала девушка, спешно опуская на лицо кисею, но я уже увидела разбитые губы и заплывшие глаза.

— Красиво, — сказала я, перекрыв выход. — Кто это тебя так?

— Отец.

— За что?!

— Я сама виновата… Простите, госпожа, я не хочу заставлять отца волноваться, мне нужно…

— Тебе нужно грим поправить. Сядь.

По лицу меня не били никогда.