Волчица Советника

— Кроме того, флер влияет на чувства, а не на рассудок, и остаточных следов ментального принуждения не будет. Получится, что графа отравил кто-то из своих.

Йарра приподнял мой подбородок, заглянул в глаза.

— Ну-ка, посмотри… Это ведь опасно, Лира. Хочешь сказать, что ты готова ради меня на такой риск?

Я неопределенно повела плечами. Воспаленная царапина на шее графа снова начала кровить, и я прижала к ней мягкую ткань платка.

*

…а ведь стимфалы — порождение могильников, тех, что на границе Рау и Джунглей! И не к могильникам ли ведут телепорты, сбрасывающие на нас нежить?.

Жаль, что заниматься этим некогда и некому: княжеский маг все еще выкорчевывает Стражей, а место Сибилла здесь, рядом с войском. Однажды я спросила графа, почему он не создал корпус магов, не нанял одаренных со Змеиного Архипелага, или, скажем, из Фарлесса.

— Наши маги слишком слабы и будут обузой, а пришлым я не доверяю — ты уверена, что они не перейдут на сторону лизарийцев во время боя?.

Не уверена. Оказывается, подозрительность Его Сиятельства — крайне заразная штука.

*

— Лира?

— Да, господин?

— Какой яд ты предлагаешь?

— Вытяжку корня архиссы. Она полностью растворяется в спирте и не меняет ни вкуса, ни запаха эля или вина. Почти не меняет, — поправилась я.

— Насколько «почти»?

— Ну-у… Немного отдает мускатным орехом, но если не знать, то… Ай!

— Ты что, на себе ее испытывала?! — дернул за ухо граф. — Сумасшедшая девчонка!

— Я больше не буду…

*

Взять живой погодницу не удалось — она предпочла раствориться в источнике, но не попасть в руки Сибилла.

Но не жалела — даже несмотря на то, что магианой оказалась девушка, лишь на пару лет старше, чем я сама. Восемь дней посреди болота, без возможности согреться, обсохнуть и нормально поесть превратили войско в толпу чихающих и кашляющих мужчин, почти три сотни слегли с лихорадкой, а несколько десятков не покидали отхожих мест из-за болей в животе.

Со смертью погодницы ливневые дожди наконец прекратились, и лагерь смог перейти на холмы, к чистой воде, к чистому воздуху и теплому майскому ветру, сушившему плащи, одеяла и одежду. Стоянка продлилась декаду — Йарра решил дать людям отдохнуть перед походом на Пратчу.