Волчица Советника

О, как бесило меня это прозвище, данное солдатами! Орейо ведь всегда были тиграми! Причем раздражала даже не принадлежность графу — глупо спорить с тем, что я его, но… Стать Волчицей означало навсегда переместиться в тень Йарры.

Злило.

Я ведь тоже кое-что могу, тоже что-то значу!

Грех гордыни, да.

Но ради Вороны…

Йарра поднял мой подбородок, стер большим пальцем одинокую слезинку со щеки.

— Не нужно плакать, Лира, лучше отомсти. Месть — сладкое чувство, тебе понравится.

*

Мне действительно понравилось.

* * *

Фламберг с лязгом ударил по абордажной пике, соскользнул по наконечнику, оставил еще одну зарубку на порядком потрепанном древке. Рау крутанул копье, метя в ноги, — четырехгранный наконечник легко распарывал кожу и плоть, но маленькая госпожа легко подпрыгнула, отскочила. Снова шагнула вперед, пытаясь достать наемника, выставившего перед собой длинную, в четыре локтя, пику.

Рау продали свои же, привезли, плотно спеленав металлической сетью, — двадцать золотых перевесили клятву дружбы и верности, что давали наемники, вступая в отряд.

— Развяжите, — велела shialli. — Накормите. И глаз с него не спускайте.

Вечером они — маленькая госпожа, Сэли, близнецы, граф в сопровождении двадцатки рыцарей замкового гарнизона — выехали за пределы лагеря, спустились в узкую ложбину между холмами.

— Я умру в любом случае? — впервые за день заговорил рау.

— Если сможешь меня ранить, тебя отпустят, — сухо сказала shialli.

— Врешь, девка, — не поверил наемник.

— Слово Орейо! — ощетинилась shialli, кончиком полотняной туфли толкнув наемнику абордажную пику — ту, что вдвое короче обычной.

Рау подхватил оружие и выставил его перед собой. Опытный. Умелый — металлическое жало чутко реагировало на каждое движение маленькой госпожи, кружившей вокруг наемника, как… степная волчица вокруг подранка.

Блеск фламберга, поймавшего закатные лучи, лязг, отскок.

— Срань господня, хоть бы доспех надела! — шепотом выругался Кайн, поставивший пять серебряных на победу госпожи за пять минут до того, как узнал, что shialli наденет из защиты лишь шипованные наручни. — Куда граф смотрел!

Граф, неподвижно, как статуя, сидел в седле, и только характерно сжатая ладонь выдавала скрытый в рукаве метательный нож.