Ненужная дочь фермера

Потом Лара обмолвилась, что папа после смерти мамы украл у вас некое лекарство. Этим лекарством он “лечил” Верду, после чего Верда сошла с ума. Из чего мы можем сделать вывод, что Верда на самом деле ничем не болела, а Альфреду было выгодно сделать ее больной. Думаю, Верда знает что-то про Альфреда, и чтобы обезопасить себя, Альфред… свел ее с ума, как бы странно это ни звучало.

Лара пустым взглядом скользила по комнате, Карон молча ждал вердикта Римоса, а сам Римос глубоко ушел в себя. Он обдумывал мои слова долго, а потом вдруг вскочил и заходил по кухне.

— Если Верда лишилась рассудка не в силу возраста, — бормотал он, — то я постараюсь привести ее в чувство, и тогда она расскажет нам все, что знает про Альфреда.

— У вас получится? — неуверенно спросила я. — Она ведь уже давно такая…

— Моя мама умерла три месяца назад, — всхлипнула Лара.

Я прикусила губу. Еще слишком свежа рана в душе Лары, чтобы обсуждать при девочке смерть ее матери.

Лара смахнула слезы ладошками и судорожно вздохнула.

Римос снял одну из кастрюль с огня, поставил ее на стол и обернулся к Карону:

— Альфред тебя боялся, — сказал Римос дрожащим голосом. — Все мы знаем, что ты прячешься в Дворецком, потому что совершил преступление. Я не должен был поднимать сейчас эту тему, но не понимаю, что имел в виду Альфред, когда говорил, что ты его не пощадишь.

В глазах Карона сгустилась тьма, но тут же рассеялась.

— Я не убийца, если ты об этом.

— Но все говорят…

— Говорят что? — сквозь зубы спросил Карон. — Что я убил свою жену и сбежал в провинцию, прячась от законников? Я и есть законник, Римос. Я – палач.

На кухне воцарилась тишина. В моих ушах набатом отдавались последние слова Карона, спина стала липкой от пота. Я чувствовала, что вот-вот земля уйдет из-под ног, и изо всех сил вцепилась пальцами в табурет.

Какая насмешка судьбы, не правда ли? Я бежала на край государства, чтобы не столкнуться с законником, и попала в лапы палача.

Человека, который по закону имеет право расчехлить свою секиру и снести мне голову. Хоть на эшафоте, хоть на мостовой при народе, хоть у болота в лесу и в тишине.

И ему ничего за это не будет.

Я поднялась с табурета. На трясущихся ногах двинулась к Ларе, подхватила девочку на руки и, не помня себя от страха, поспешила на улицу.