Ненужная дочь фермера

Почувствовала себя глупой и наивной, а вот Карон показал себя мудрым и рассудительным. И правда, разве можно верить в то, чего не видел?

Глухой стон из кустов отвлек меня от размышлений. Карон нырнул в заросли на звук, и я следом за ним.

Глава 8

Верда лежала на животе. Постанывала и кряхтела, пытаясь подняться.

— Твоя лошадь меня чуть не убила! — завизжала старушка, завидев меня. — Я буду писать в полицию!

— Помолчи, — рыкнул Карон.

От его грубого голоса даже у меня мурашки по спине побежали, и я предпочла стиснуть челюсти, чтобы ненароком не произнести ни слова.

— Надо отнести ее к Римосу, — сказал мне Карон. — Пусть осмотрит.

— Надо, — согласилась я нехотя. Надеялась, что Верда ударилась головой, и ее мозги встали на место, но этого не произошло. Впрочем, старушка теперь истерила еще больше, чем раньше.

— Засажу, — ворчала она и тыкала в меня пальцем. — Сгниешь в тюрьме вместе с Альфредом!

Карон хотел было снова попросить Верду молчать, но ее последние слова заставили его одуматься.

— Тот сбежал, а ты не успеешь! — продолжила старушка. В ее глазах полыхал демонический огонь, губы кривились от злости. — Девку погубил, а ты чуть меня не убила!

— Какую девку он погубил? — осторожно уточнил Карон.

— Что? — Верда перевела взгляд на лицо мужчины, и глаза ее вдруг потускнели.

— Вы сказали, что Альфред девку погубил, — напомнила я. — Кого вы имели в виду?

— Ничего я не говорила! — завизжала Верда и начала биться в истерике. Карону едва хватило сил, чтобы удержать старушку на руках.

Мы шагали довольно быстро и вскоре оказались в деревне. Верда была доставлена к Римосу, и травник нехотя пригласил нас войти в дом.

Карон объяснил ему, что произошло, и Римос махнул рукой:

— Ничего необычного, это уже третья лошадь за месяц, которую она пытается украсть.

— Зачем они ей? — спросила я непонимающе.

— Да кто ее знает? — ответил травник, а потом со смешком добавил: — Уехать, может, надумала.

Верда завизжала. Римос поморщился и ушел к ней, а мы с Кароном покинули дом. Стоя во дворе, молчали, думая каждый о своем.

— Она не больна, — вдруг сказал Карон задумчиво.