Ненужная дочь фермера

Жил он через два дома от фермы, и уже спустя минуту я сбивчиво пыталась объяснить пареньку, что ребенок пропал.

— Да ты не волнуйся, — в десятый раз повторил Марк. — Деревня маленькая, никуда эта Ларка не денется. Дети тут частенько пропадают, а вечером возвращаются как ни в чем не бывало.

— Она убита горем, Марк! Помоги мне найти ее, ты ведь лучше знаешь эти места. Есть у Лары подружки какие-нибудь или родственники?

— Да нет никого у нее, кроме Римоса, — хмурился мальчишка. — И он не родственник, а друг ее матери покойной.

— От Римоса она и узнала, что Альфред не ее отец. Случайно, но все же.

— А дома хорошо посмотрела?

— Все комнаты обыскала!

Волнение сменилось паникой. За маленькую девочку, знакомую мне всего день, я переживала больше, чем за саму себя. И Ириг из моей головы исчез, и возможное наказание за его убийство. Обо всем забыла, осталась только одна мысль – найти Ларочку.

Марк, еще сонный и взъерошенный, устало потянулся и кивнул мне на ворота.

— Идем, поищем. Правда, ума не приложу, где она может прятаться.

В деревне не так много мест, где можно скрыться. Я то уже взрослый мужчина и давно в лесах шалаши не строю, а малышня нынешняя не знает, как их делать, и в лес не пойдет, — “Взрослый мужчина” лет десяти вел меня в сторону огородов. — Как оборотни в наши края мигрировали, так кроме охотников по чащобам никто и не шарится.

— Кто? — оторопело спросила я.

— Охотники.

— Нет, до этого, что ты сказал?

— А, оборотни, — Марк отмахнулся. — Да сказки это все, наукой не подтвержденные.

Люди верят, что в наших лесах не простые волки водятся, а оборотни в волчьих ипостасях. Даже легенду придумали – мол, настоящие оборотни выродились, и теперь не могут в человека превращаться, так и остались в зверином обличье.

— Откуда ты все это знаешь?

— Так батя рассказал, он у меня охотник на оборотней. Благое дело делает! Знаешь, как они скотину душат? По пять овец за ночь! А куриц? Я видел однажды ночью через окно, как волчара птицу жрал. Мамка потом рыдала два дня, других-то куриц у нас нет, и с Альфредом поменяться не на что было.

Марк остановился и упер руки в бока. Мы миновали огороды, и из этой точки предполагалось начать розыск.

Мальчишка развернулся и пошагал вправо. Мимо заборов с одной стороны, и густых зарослей сорняка с другой.

Наперебой мы кричали имя ребенка, звали Лару так громко, что у меня вскоре начало болеть горло.

Рассказ Марка об оборотнях привел меня в еще большую панику.