Избранница Дикой Охоты

Глава 9. Связанные

От ощущения падения желудок прижался чуть ли не горлу. Вцепившись в мужчину, я закрыла глаза, не успев толком пожалеть о бездарно загубленной жизни. Вот сейчас будет удар!

Странно, но его не последовало. Прямо над ухом Рейнар что-то прохрипел, на миг нас окутала тьма, выплюнув уже у самой земли. От удара меня отбросило от всадника. Перед глазами потемнело: кажется, я всё-таки повстречалась с деревом, а затем туман беспамятства милостиво принял меня в свои объятия.

Очнулась я от скрипа металла, будто кто-то точил нож.

Всё тело ныло, словно я добрых десять километров тащила на себе мешок картошки. Даже открыть глаза казалось чем-то невыносимо тяжёлым. Снова навалится ворох неразрешимых проблем, остаться с которыми один на один – выше моих сил. Нет уж, благодарю.

Мирно потрескивал огонь, пахло поджаренным хлебом, свежими дровами и срубом. Я позволила себе минутную слабость: уютно пригрелась под тяжёлым покрывалом, радуясь, что ничего не болит и больше никуда не надо бежать.

Так, погодите.

Незаметно пошевелив левой ногой выяснилось, что хоть и туго перебинтованная, тем не менее она не вызывала дискомфорта. Ушибленные ребра ещё ныли, но уже как будто меньше. Странное дело, я ощущала себя вполне сносно.

- Поднимайся. Надо собираться и уходить, – прозвучал строгий мужской голос.

Я подскочила на постели, как ошпаренная, разом вспомнив все события прошедшей ночи.

Лес сменился стенами сруба. В крохотной комнате только и помещалась низкая кровать, занятая мною.

Изголовьем она примыкала к кривой кладке печки, а изножьем упиралась в стену избушки. Я не знала, день сейчас или ночь: ни единого окна в комнате не имелось.

Всадник, чёрт бы его побрал, сидел на полу напротив, рядом с дверью. Он вдумчиво оглаживал лезвие меча точильным камнем, как бы невзначай перекрывая мне путь к побегу.

- Что ты тут делаешь? – глупо спросила я, ожидавшая чего угодно, но не такого пробуждения.

- Защищаю тебя, конечно, – спокойно ответил мужчина.

В его голосе проскочили лёгкие нотки сарказма, а по тому, как сжались челюсти, я поняла: эта невозмутимость была деланой.

Откинув залатанное одеяло в сторону, я спустила ноги на пол, но, когда босые пятки коснулись грубых досок, с визгом подобрала их обратно. Из одежды на мне осталась одна рубаха. Рейнар освободил меня не только от сапог, но и от кафтана со штанами. Ушибленные рёбра были перевязаны чистой тканью, синяки смазаны вонючей травяной мазью.