Избранница Дикой Охоты

Так со мной никто не разговаривал с самого детства: родители себе подобного не позволяли, Николай пару раз пробовал, но тут же получал отпор. Я не стеснялась пускать в ход кулаки, а потом научилась отвечать словами так, что Коля бледнел, серел, но продолжать ссору уже не желал.

Чувствуя, как ярость заволакивает мозг, я сжала пальцы в кулаки, вздёрнула лицо к брату и прошипела не менее угрожающе:

- Только попробуй, братец, посмотрим, как у тебя это получится.

Нарываться ещё больше в моём положении было неосторожно, но и спускать такое обращение с собой я никому не могла позволить.

На лице мужчины заходили желваки. Он больно схватил меня за запястье, дёрнул к себе и прошептал:

- Не забывайся, сестрёнка. Я могу наказать тебя и по-другому.

От его слов по телу пошли мурашки. Уж не знаю, как он наказывал свою сестру раньше, но эти намёки мне вовсе не понравились. Я уже приготовилась послать его к местным чертям, наплевав на предосторожность, как бархатистый мужской голос прервал наш короткий диалог.

- Отпустите девушку, лорд Дитмар.

Тот посерел – то ли от гнева, то ли от страха, – но упрямо вздёрнул подбородок.

- Это моя обязанность, как любящего брата и верного слуги повелителя – призвать сестру к послушанию, – чуть дрогнувшим голосом ответил он, продолжая притягивать меня к себе, теперь уже словно для защиты.

Зазвенел меч, извлечённый из ножен, и остриё клинка недвусмысленно коснулось шеи брата.

- Повелитель справится с этим сам, а вы лишь наставите его невесте синяки перед свадьбой. – Голос чужака за моей спиной был всё так же тих и холоден, когда он продолжил говорить. – Вашим людям лучше отступить, милорд, пока не случилось непоправимое.

И правда, рыцари вокруг, не успевшие проследовать за лордом Эдвином в замок, замерли неподалёку, схватившись за оружие. Но обнажать его они не спешили, глядя расширившимися глазами то на Дитмара, то на странного незнакомца.

Брат колебался недолго. Скривив губы в презрительной улыбке, он оттолкнул меня прочь, сделав знак воинам успокоиться. Одновременно с этим от конюшен раздался вопль, полный муки, от которого все разом вздрогнули.

- Кажется, Рутших нашёл об кого поточить зубы, – заметил чужак, возвращая меч в ножны. – Проследите, чтоб конь повелителя никому больше не навредил.

Дитмар побледнел от злости: ещё бы, ему, великому, приказывают! – но отступил, ворча под нос проклятья.