Избранница Дикой Охоты

Кое-как разлепив глаза, я обнаружила вокруг всё ту же средневековую обстановку. Спрятаться от проблем под одеялом не вышло: служанка, пусть и с опаской, но непреклонно заявила:

- Поднимайтесь, миледи, лорд Эдвин скоро спустится к завтраку. Сегодня вас ждёт столько дел!

- Каких? – обречённо спросила я, пытаясь накрыться подушкой, но её тут же отобрали.

- Так на закате помолвку праздновать начнём, – подозрительно косясь, ответила Анита. – Вы помните? Праздник же…

- Ах, да, точно. – Ни малейшего представления ни о чьей помолвке у меня не было, но усугублять своё и без того шаткое положение я не стала.

Пришлось подниматься, плестись в туалетную комнату, готовясь к первой встрече с «отцом».

Всё-таки не зря говорят: «Без канализации нет цивилизации!» Я умаялась, пока с помощью служанок собралась к выходу из спальни. Ни умыться, ни, пардон, в туалет сходить, ни даже одеться самостоятельно было нельзя. Чужие руки таскали горячую воду, подавали тонкую ткань, служащую здесь вместо полотенца, выносили ночной горшок, шнуровали множество завязок на нижнем платье, застёгивали бесчисленные крючочки на верхнем.

А уж когда меня усадили перед мутным зеркалом, чтобы уложить волосы, я чуть не взвыла от тоски: Анита принялась аккуратно вычёсывать мои русые локоны костяным гребнем, что грозило затянуться на целую вечность. Отобрав расчёску, я бегло пригладила особо выбившиеся колтуны, пожамкала кудри мокрыми пальцами, заставив их виться ещё сильнее, и велела:

- Заплети как обычно, только поживее.

Через десять минут дёрганий прядей и моих шипений, Анита отступила. Я покрутила головой у зеркала. Две косы поднимались от висков к затылку, прихваченные узорчатым гребнем, прочая масса локонов водопадом спускалась по спине. Учитывая местные технологии, выглядело неплохо. Осмотрев своё простое тёмно-синее платье из плотной ткани, похожей на шерсть, но не такой колючей, я удовлетворённо кивнула: мол, ведите.

Замок гудел жизнью – не в пример прошедшей ночи. Пока я нарочито неспешно спускалась по лестнице, чтоб как следует осмотреться уже при свете дня, обнаружилось следующее: во-первых, служащих здесь оказалась целая прорва. Одни мели коридоры и крытые галереи, другие посыпали чистые полы свежей соломой, третьи носились с инструментами – судя по далёкому перестуку молотков, где-то что-то чинили.