Избранница Дикой Охоты

Отдать магию добровольно? Так вот почему Хейдреку было так важно запугать меня настолько, чтоб я, не задумываясь, выполняла все указания! Без моего искреннего «да» он не получит Призыв!

- Нет, – хрипло сказала я, а потом, откашлявшись, повторила громче: – Нет!

Весь зал замер, не дыша.

- Очень жаль, – с презрением скривился Хейдрек. – Значит, ты мне больше не нужна.

Он протянул руку в сторону. По обряду жених не должен иметь при себе оружие, но у Хейдрека осталась магия. Его меч соткался из воздуха в считанные мгновения, рукоять удобно легла прямо в подставленную ладонь.

Я должна была что-то Призвать в ответ, но в голове царила пустота. Ни одно подходящее слово не приходило на ум.

Замах.

Свист меча.

Ну вот и всё, так закончится история очередной попаданки.

- Хватит!

Рейнар появился словно из ниоткуда. Подставленный им меч встретил летящее на меня оружие. От дикого лязга зазвенело в ушах. Меч Хейдрека соскользнул по клинку, повелителя повело вбок, и, чтобы сохранить равновесие, ему пришлось сделать пару шагов в сторону.

- Смотрю, у нас сегодня праздник непослушания? – ухмыльнулся Хейдрек, опустив кончик меча к полу.

Он медленно начал обходить Рейнара справа, но тот не терял бдительности, поворачиваясь следом. Я поднялась с пола, предусмотрительно держась позади всадника, но не слишком близко, чтоб не мешать ему управлять мечом. Внезапно оказавшийся между двух клинков жрец затрясся, как осиновый лист.

- Создатель не благоволит оружию во время обряда! – несмотря на страх, проблеял он. – Брак и передача магии возможна лишь добровольно!

- Сгинь! – Эхо пошло гулять по залу от рыка Хейдрека, и жрец спешно отступил, чтоб не попасть под горячую руку. – А ты, щенок, заплатишь за своеволие, – предупредил Рейнара повелитель.

- Я расплачиваюсь за это с рождения, – негромко ответил всадник. – Отпусти Агату и отыгрывайся на мне, сколько хочешь.

- Всенепременно отпущу, как только она отдаст свою магию и родит наследника, – с ухмылкой пообещал Хейдрек.

Циса, Экхарт и незнакомый мне черноволосый всадник начали обходить нас со спины. Я сумела издать только нечленораздельный писк. Рейнар отреагировал молниеносно. Один его взгляд, и мраморные плиты пола ожили: плеснув во все стороны крошкой, они вздыбились стеной. Остался ряд узких проходов, к которым всадник начал медленно отступать.