Король медвежатников

Он был в том возрасте, когда подлинная ценность картин интересовала его куда больше материальных благ.

Дюбаи имел благородную внешность: до самых плеч спадали длинные седые волосы, в грудь упиралась густая посеребренная борода. Чем-то очень неуловимым он напоминал Леонардо да Винчи.

Остановившись около картины Андреа Мантеньи «Святой Лука», Дюбаи неожиданно попросил:

– А нельзя ли взглянуть на эту картину с противоположной стороны.

– Что вы имеете в виду? – не понял граф.

– Мне бы хотелось посмотреть, как загрунтовано полотно.

Граф пожал плечами:

– Ну, если это нужно для дела... Пожалуйста, приступайте, – разрешил граф. Для себя он уже решил, что, кроме положенного гонорара, он разопьет с экспертом бутылочку крепкого коньяка. Но, судя по изменившемуся лицу эксперта, оснований для торжественных возлияний было маловато.

– Очень хорошо, – неожиданно проговорил эксперт, просветлев лицом. – Я вижу, что это холст середины шестнадцатого века.

– Значит, картина подлинная, мсье Дюбаи? – спросил старый граф, стараясь не выдать своего волнения, и посмотрел на стол, где возвышалась бутылка коньяка.

– Я бы не спешил торопиться с такими выводами, уважаемый граф, – предостерегающе произнес эксперт. – Вы знаете о том, что в то время картины рисовали кистями из барсучьего волоса?

– Признаться, впервые слышу, – несколько растерянно отозвался граф.

– Сейчас таких кистей не производят. Да и технология их изготовления практически утеряна. Такие кисти можно отыскать разве что в старых мастерских. И то для этого придется очень потрудиться. Сейчас кисти другие, немного помягче. И мазок они дают совершенно иной. В старых кистях было свое очарование. Конечно, они были намного жестче, но тем самым придавали картине какой-то неповторимый шарм.

Слуге ничего не нужно было даже говорить. Его сиятельство бросило взгляд на бутылку коньяка, а следовательно, настало время разливать напиток по крохотным рюмкам.

Элегантно, очень профессионально слуга выдернул пробку и разлил коньяк в две рюмки, едва покрыв напитком донышко. И на крохотном подносе поднес коньяк графу.

Д'Артуа взял рюмку, одним глотком профессионального выпивохи опрокинул ее. Благодарить не стал, лишь поставил рюмку на край подноса и тут же взял вторую. Все ясно, граф решил напиться в одиночестве. Удивляться слугам не полагалось.