Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Если только немного.

И не он это начал.

Если уж начистоту, то тыкать пальцем стоило в Платона, но я бы скорее откусила себе этот палец.

Просто звезды так сошлись, астрология была не на нашей стороне, в прошлой жизни кто-то из нас гаденько подхихикивал, когда его одноклассник навернулся и упал в лужу, а мы все теперь разгребали этот бардак.

Заклинание выплюнуло меня прямо возле фонтана.

Я толком не успела ничего понять, как не успела и сориентироваться, поэтому споткнулась, зацепилась за бортик и приготовилась окунуться в воду, выставив перед собой руки для страховки, но вода мягко спружинила, не позволяя мне погрузиться, и толкнула в прямо противоположную сторону, где меня ловко поймал Платон.

— Ой-ой, осторожнее, – хохотнул он. – Тебе не пойдет разбитый нос.

— Ух, спасибо, – пробормотала я, испытывая странное чувство неправильности происходящего.

В романе же была подобная сцена. Вот только там Платон поймал Надежду. Разве нет?

Я зажмурила глаза до цветных пятен. Нет. Достаточно. Не нужно все время вспоминать роман.

Разумеется, есть вещи, обойти которые мне не удастся, но в самом деле, глупо же предполагать, что при изменившихся условиях все пойдет по тому же сценарию один в один? За весь год Платон продемонстрировал ровно ноль целых ноль десятых интереса к Надежде. Более того, интереса к ней не демонстрировал даже Иларион. Тот вообще выглядел так, словно проглотил лягушку, всякий раз, как им выпадало быть напарниками на самостоятельной работе.

Я все еще не могла определиться с тем, что чувствовала по этому поводу.

С одной стороны – мои шансы на печальный конец существенно снижались даже в том случае, если бы я сошла с ума и все же принялась травить Надежду.

С другой – это был только первый год.

Никто еще не знал, что Надежда – княжна Змеева.

Иларион еще не знал об этом.

Его первая любовь все ещё могла вспыхнуть с новой силой, возродиться из пепла и спалить в процессе всех нас.

Кстати, а где Надежда?

Или, что куда важнее, Евжена?

Я закрутила головой в поисках соседок по комнате.

Надежда свалилась прямо на голову Гордея Змеева, и теперь спешно извинялась перед ним за то, что горшок с кактусом перевернулся, из-за чего теперь идеально чистая и отглаженная рубашка Змеева вся оказалась в земляных пятнах. Эти пятна отлично контрастировали с красными пятнами покрывающими его лицо.

– Ты соображаешь, что творишь?!

– Пожалуйста, простите!

Как правило, Надежду, в отличии от остальной нашей дружной компании, Гордей предпочитал игнорировать.