Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Наш стол находился ближе всего к двери, и, подскакивая Платон толкнул свой стул так, что теперь тот стоял в проходе. За этот самый стул и зацепилась Надежда. Визжа и размахивая руками она полетела прямо на Платона, так что мне и делать ничего для этого не пришлось.

Занятия с капитаном Раскатовым хорошо развили реакцию, Платон просто не мог не заметить Надежду.

Вот только вместо того, чтобы поймать ее, он чуть отклонился в сторону, позволяя ей растянуться на полу, ударившись головой и оцарапав нос все еще валяющимся под ногами ножом для масла.

Иларион хлопнул себя ладонью по лицу.

– Ой, – округлила глаза Евжена.

Действительно.

Ой.

Глава 12

В итоге – мы все оказались в кабинете ректора.

Он не стал разбираться, кто начал драку и из-за чего, кто просто стоял рядом, а кому прилетело, у кого загорелся браслет, а у кого нет.

Его это не волновало.

Такой переполох в первый же день, да ещё и после событий на балу – должно быть, он решил, что лучше проявить излишнюю строгость, нежели пустить все на самотек, а потом оправдываться перед императором за разбитый нос цесаревича, объяснять, почему академия лежит в руинах или думать о том, как остановить неожиданно вспыхнувшую войну кланов.

Он, конечно, уже опоздал везде где только можно, но за попытки прикрыть свою задницу хотя бы в последний момент я готова была поставить ему десять баллов из десяти.

Стол ректора Змеева занимал большую часть кабинета. На нем громоздились бумаги, книги, какие-то случайные артефакты, которые он по-видимому просто не смог уместить в шкафах и теперь не знал, куда девать, магические шары и наконец – стопка кружек, явно прямиком из столовой.

А из длинной стеклянной колбы выглядывал пожухлый пучок укропа.

Из-за всей этой горы барахла ректора практически не было видно, когда он сидел в кресле, поэтому в конечном счете он встал и принялся расхаживать по кабинету туда-сюда.

Если он надеялся психологически подавить основных зачинщиков беспорядков, он зря надеялся, и слишком много о себе мнил.

– Я надеюсь, вы все понимаете, почему я вас вызвал, – сказал он.

Мы с Евженой обреченно переглянулись.

Гордей Змеев фыркнул.

Иларион надулся как лягушка.

Платон глядел на ректора так, словно тот ему задолжал.

А Лукьян Хилков нашел что-то невероятно увлекательное в пейзаже за окном, так что вид у него был вовсе не раскаявшийся, а необычайно умиротворенный.

К тому же обвинить его было не в чем, он тут снова выступал исключительно пострадавшей стороной.