Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Мы все очень выразительно посмотрели на Надю.

Где ты умудрилась потерять записку? Ты же была без сознания!

Она сидела вместе с нами, и было совершенно непонятно, за что. Она никуда не сбегала, вообще ничего не делала, тихо-мирно лежала в медицинском корпусе. Потом правда проснулась и принялась паниковать, орать и носиться кругами, да еще и орать так громко, что в академии повылетали стекла, прощай ремонт, которым ректор был так доволен.

Она хотела вызвать жандармов и даже самого императора. Будь ее воля, она бы, наверное, и сатану вызвала и – непременно расплакалась прямо ему в лицо, потому что в ее воображении нас уже убили и съели…

Надя была полна благих порывов, но у нее было плоховато с конкретикой.

– Даже не смейте открывать рот, Гордей Змеев, это было самое настоящее похищение…

– Да я им поддался просто, хотел выяснить, что они задумали, – напыщенно заявил Гордей.

– Молчать! Итак, вы не поставили никого в известность о произошедшем! Вы рисковали своими жизнями, нашим дипломатическим миром с Парсией, прекратите ржать, Платон Флорианский, я все вижу, а вам, Ваше Высочество, должно быть и вовсе стыдно больше других, это же потенциально ваши проблемы! Только представьте, как будут разочарованы ваши родители! Итак, эм, на чем я остановился? Ах, да, вы рисковали нашей репутацией…

– Ну там вроде как произошло как раз таки укрепление дипломатических отношений, нет? – попытался внести немного ясности Иларион.

Мы с Лукьяном смогли найти способ снять проклятие.

Платону удалось найти монету Мальвы Мироновны.

Если меня забросило прямиком к Хилковым, то Лукьяну довольно удачно удалось понаблюдать за тем, как на исходе лет, обезумевшая от чувства вины, галлюцинаций, постоянного осуждения в глазах общества женщина швырнула столь тщательно оберегаемый раньше драгоценный артефакт прямиком с пристани.

Парсийцы, можно сказать, постоянно находились рядом с желанной целью.

Нам оставалось только достать ее.

Вернее – Платону.

– Почему я?

– Это задание для того, кто хорошо плавает.

– Ладно.

…

– Итак, оно?

– Это подкова.

– Вот это?

– А это набойка.

– Так, все, я нашел!

– Платон, боги, это же чей-то зуб!

Куда сложнее было отыскать дух Акулины Андреевны. Иларион обошел всю пристань, переговорил с утопленниками, русалками, кажется, даже докричался до Владыки Бурияра, чтобы все они сказали ему, что ее здесь нет. И уже давно. Так что где-то в империи прятался неупокоенный дух, и разбираться с этим предстояло – нам.