Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– И никому из целителей пока что так и не удалось восстановить их.

Глава 33

Змеевым принадлежали восточные территории империи, прямо по соседству с Азарским алтынатом, его высохшими степями и зловещими пустынями, непрекращающимся солнцепеком и кровожадной мошкарой. Если где-то в этих краях и можно было отыскать холодное местечко, так разве что в сердце того самого негодяя, который так и не написал ответное письмо вашей безутешной, крайне влюбчивой родственнице.

И которого вы все же разыскиваете, главным образом для того, чтобы вбить в него хорошие манеры, а не для того, чтобы выбить для себя несколько кубиков льда…

– Судя по курсирующим по столице слухам, твоя единственная влюбчивая родственница – это ты сам.

Глаз Гордея, пытающегося прийти куда-то со всей этой предысторией, едва заметно дернулся, тем не менее, к глубочайшему шоку всех присутствующих, он не потерял мысль и продолжил ровно с того места, на котором остановился.

Иными словами на территориях Змеевых было жарко.

Невыносимо жарко летом, убийственно жарко – в августе, и именно поэтому, когда в одну из ночей Гордей Змеев проснулся в своей постели от пробирающего до костей холода, он сразу же понял, что что-то тут не так.

Вообразить, что в поместье разом набилась целая толпа хладнокровных отморозков было сложно.

Еще сомнительнее выглядел тот вариант, при котором за те несчастные два часа, которые Гордею удалось подрейфовать в царстве снов, снаружи произошла климатическая катастрофа.

Гордей также не думал, что прислуге удалось бы открыть окно так сильно, чтобы за ним оказались ледники.

Существовало лишь одно достойное объяснение происходящего – в поместье пробралась призрачная тварь.

Поэтому Гордей немедленно вынул из-под подушки припрятанный там на такой случай кинжал и отправился на поиски нарушителя…

– Как ты себе голову еще с такими привычками во сне не отрезал – загадка, – протянул Платон.

Я мрачно посмотрела на Платона.

Иларион закатил глаза.

Евжена уронила голову на сложенные руки.

– Заткнись! – наконец не выдержал Гордей.

– Боюсь, для этого тебе придется достать еще какой-нибудь ки- хпф! Вмпфм!

– Тебе вроде понравились фрикадельки, – невозмутимо сказал Лукьян. – Больше никто есть не стал, не выбрасывать же.

– Спасибо! Итак, на чем я остановился? А, да, точно.

Свет в поместье был погашен, и только полная луна пробивалась сквозь неплотно задернутые шторы, высвечивая на мраморных плитах причудливые узоры.