Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Во всяком случае, прямо сейчас он говорил Гордею Змееву, который в моем воображении был как раз тот таракан (рыжий, вездесущий, удивительно неблагодарный, непонятно, как от него отделаться – просто один в один) как раз что-то, что гарантированно должно было его воспламенить.

– Знаешь, все эти неприятности ведь свалились на тебя не случайно. У тебя весьма тревожный гороскоп.

– На этот месяц? – даже не усомнившись в искренности собеседника уточнил Гордей.

Ах, иногда мне все же становилось невероятно жаль его.

Он ведь буквально все принимал за чистую монету.

Его было так легко надуть.

Лукьян показательно призадумался и даже постучал пальцем по подбородку.

– Нет, на всю жизнь, – наконец сказал он, пришелкнув пальцами. – Кажется, звезды не особенно благоволят тебе. Может, все из-за того, что ты, как бы это сказать помягче, излишне приземленный?

– Ты!

– Он скоро, если мы так ничего и не начнем делать, будет не просто приземленный, а заземленный, – хохотнул Платон. – То есть, я имею в виду, хорошенько так присыпанный землей.

– Это не смешно, – сурово сказал Иларион.

– А по твоему эмоциональному фону так сразу и не скажешь, – отметила Евжена.

– Совершенно неважно, сколько мы здесь просидим, – сказал Лукьян, поочередно забирая наши бокалы с отваром и выливая их в придвинутый медвежий череп. – Это проклятый корабль. Время здесь искривлено, снаружи пройдет секунда, а мы тут уже успеем состариться. Сейчас куда важнее узнать, чего от нас хотят. А ещё лучше узнать, чего они хотели от, – его палец безошибочно указал на Гордея, – него.

На последних словах он перегнулся через стол и в последний момент успел вырвать бокал с отваром из рук Платона.

– Если там яд, мне все равно ничего не будет, – надулся Платон.

– Это не яд, – покачала головой Евжена.

И я вся обратилась в слух.

После чаепития с императрицей я перелопатила всю библиотеку Флорианских, но так и не нашла ничего полезного.

– Это серебряные язычки, – сказал Иларион.

– Что? – не поняла я.

– Травка такая, – перевел на человеческий Лукьян. – Ее еще называют чайными листьями мертвецов. Используется преимущественно медиумами и некромантами. Она заставляет выпившего отвар или вдохнувшего аромат цветов поверить в любую чушь, которую ему скажут и рассказать даже то, что он не хотел рассказывать. Живого или мертвого. Вне периода цветения у нее тонкие острые слабо пахнущие листья с серебристым отливом. Ты должна была видеть ее в кабинете ректора.