Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Я понимаю, что вам нужно время для того, чтобы обсудить это с семьей, – невозмутимо продолжила императрица. – В ближайшие дни я отправлю от имени дворца официальное письмо, но, думаю, вы можете уже порадовать родных этой новостью.

Мой родные так обрадуются, так обрадуются, я уже могу себе это представить.

Я не собиралась ничего обсуждать с семьей.

Это будет катастрофа.

Мне нужно отказаться прямо здесь и сейчас, но как? Как можно отказаться от такого предложения? Это не просто какая-то семья, это императорская семья.

Если у меня не будет достойной причины для отказа, императрица на всю жизнь затаит обиду. Она, конечно, при любом раскладе затаит обиду, но все же не до такой степени.

Могла ли я сказать, что это невозможно, потому что невеста Илариона, Надежда Змеева, жива и здорова?

Нет.

Сначала я буду выглядеть сумасшедшей, затем мне придется объяснять, откуда я узнала об этом, потом я не смогу объяснить, и все немедленно решат, что в заговоре того лохматого года принимали участие Флорианские.

И тогда голова полетит с плеч уже не только у меня.

Что бы на моем месте сказала матушка?

“Учитывая непростую историю с предыдущей невестой цесаревича, полагаю, мы можем снизить стоимость приданого вдвое?” – не то.

Что бы на моем месте сказал Платон?

“Мвахаха, не дождетесь!” – еще хуже.

Что бы сказал граф Флорианский?

“Спасибо, нам не надо. Может, предложите кому-то еще?” – тоже не пойдет. Императрица же мне не пылесос по акции предлагает.

Мой мозг вскипел, лоб взмок от пота, я шевелила своим кривым умишком так лихо, как не делала этого еще никогда прежде.

И наконец мне в голову пришел один возможный предлог для отказа.

– Боюсь, я не смогу принять это предложение, – со всем доступным при моих скудных актерских способностях сожалением сказала я, и прежде, чем императрица успела вставить хоть слово, добавила:

– Потому что у меня уже есть жених. Согласитесь, было бы в высшей степени неприлично нарушать нашу с ним ранее достигнутую договоренность, пусть даже помолвка с цесаревичем является мечтой всей моей жизни.

Только представьте, какой вероломной я буду выглядеть в глазах общества! Ах, мне ужасно жаль, но я вынуждена огорчить вас и отказаться.

Лицо императрицы вытянулось.

Повисла тишина.

Далекий крик единственной чайки показался мне каким-то дурным предзнаменованием.

– Дафна, – медленно, едва ли не по слогам проговорила императрица, – у вас нет жениха.

– Есть, – не сдавалась я.

– У вас нет жениха, – покачала головой императрица.