Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Это пламя, – пробормотала она. – Отвратительно. Отвратительно. Мерзкий неблагодарный мальчишка. Отвратительно. Тебя надо проучить. Проучить. Хочешь знать, что я вижу в колодце? Я вижу твое будущее. Смотри, вот же оно.

Ну давай же, двигайся!

Давай!

Если бы Платон был чуть быстрее, то под ударом оказались бы они оба. Так что, наверное, даже хорошо, что его реакция запоздала.

Потому что еще раз сверкнув кошмарной улыбкой старуха с размаху окатила Гордея из ведра.

Его хлыст погас, словно кто-то разом высосал из него всю магию.

А потом.

А потом вокруг него заклубилась тонкая серая дымка. Она охватила сначала его руки, а затем и все тело, и несколько секунд спустя на месте Гордея Змеева стоял растерянный рыжий козел.

– Бееее!

Старуха наклонилась к нему.

– Ты преследуешь, преследуешь, преследуешь. Хочешь знать, какого это, когда преследуют тебя? Хи-хи-хи.

Темные провалы между деревьями зажглись десятками огней, и на опушку медленно принялись выступать волки. Уроки магической анималистики в случае Платона прошли мимо, но даже его скудных знаний хватало для того, чтобы понять, что к обычным волкам эти твари никакого отношения не имели.

Они были раза в два крупнее, их глаза горели призрачным огнем, а тяжелые железные когти оставляли на земле сочащиеся кровью следы.

И их голодные глаза были прикованы к козлу на поляне.

Это были призрачные волки Медесии, богини мести.

Однажды призванные они преследовали цель до тех пор, пока не разрывали ее в клочья, либо же, пока призыватель не отзывал их сам, либо не отправлялся на тот свет.

Ну и как было разобраться с этой ситуацией, если призыватель судя по всему и без того давно был мертв?

Во всей этой ситуации радовало лишь одно, сам Платон похоже никого не интересовал. Внутри него разыгралась нешуточная моральная битва между той частью его личности, которая убеждала его сделать вид, что козел ему нисколько не знаком и быстренько свалить по своим делам, и та часть личности, которая уговаривала перед этим прихватить с собой хлыст Змеева.

Полезная же штука.

Но в конце-концов победила та, которая выглядела как его отец, который однажды сказал ему:

– Платон, люди должны быть милосердны к животным, потому что они гораздо умнее.