Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Если бы оригинальная Дафна Флорианская знала, что однажды заняв ее тело, я буду нестись по непроходимому лесу сломя голову, грязная и взмыленная, с какими-то ветками в волосах, да еще и в компании самого популярного парня академии, если, конечно, брать за эталон популярность среднестатистической математички из анекдотов – главным героям не пришлось бы ничего с ней делать.

Она бы сама со стыда сгорела.

Это была бы очень короткая и проникновенная сцена.

Зазевавшись я почти поцеловала дерево, но Лукьян в самый последний момент дернул меня в сторону.

– Дафна, если ты разобьешь себе голову, – ни разу не запыхавшись произнес он, – что будет со мной? Я один со всем тут не справлюсь, я скорее всего умру. Тебе нужно быть осторожнее. А еще нужно перехватить инициативу, – он быстро обернулся. – Эта тварь совершенно точно бегает быстрее нас.

Словно в подтверждение его слов яростный рев за нашими спинами стал громче, что означало – демонический зверь приближался.

– Без ограничений браслета, ты должна быть в состоянии долбануть его молнией, – продолжал размышлять Лукьян, в нем абсолютно ни к месту проснулось желание потрепаться, должно быть, он очень сильно нервничал. – Но в то же время было бы хорошо, чтобы эта молния не задела нас, я все еще помню, как на тестах отвалилось левое крыло флигеля, радовался только Платон. Я этой радости не разделяю. Сильная женщина – это хорошо, а катастрофически неуклюжая – уже совсем не в моем вкусе.

Да кому какое дело до твоих вкусов!

– Ты сможешь создать направленную атаку? Может быть, призвать громовое копье?

Что-что призвать, простите?

Почему мне кажется, что ты о моих способностях знаешь больше меня?

У меня задергался глаз.

Он издевается надо мной?

Он совершенно точно надо мной издевается, беда была лишь в том, что мне так и не удалось поймать его за руку.

Последний раз, когда я попыталась, он показательно хлопнулся в обморок, и, если бы не патовая ситуация, в которой мы оказались, я уверена, он бы притворялся потерявшим сознание еще очень и очень долго, возможно, так долго, что мне бы пришлось тащить его в академию.

За ногу.

Головой по камням.

– А ты много болтаешь, – пыхтя отметила я.

Что он там говорил насчет сильных легких? Если у него они слабые, то что насчет меня? Выплюнутые четыре слова лишили меня свободного кислорода на ближайшие минут пять, не меньше.