Мой бесполезный жених оказался притворщиком

– Вот именно, – мрачно согласился Платон. – Ты меня сейчас вообще не обрадовал. Будущей императрицей? Это твоей невестой что ли? Так себе перспектива, они же у тебя дохнут как мухи, Змеев не даст соврать. Так, Змеев?

– Ну знае- Эй, да стойте! Кто-нибудь, помогите мне их разнять!

Какая наглость!

Да как можно было сравнивать Надю и эту девицу!

Гордей никогда не видел ту Дафну, но был уверен, что она такая же как и все остальные. Тошнотворно наивная, глупая, жеманная, не способная на что-то большее, кроме зависти к подружке, у которой платье ярче, заискивающе улыбающаяся на балах в ожидании приглашения.

До самой Церемонии посвящения в Императорской академии.

Пока он не встретил Дафну Флорианскую.

В ней и в самом деле не было ничего особенного. Не высокая, не слишком выделяющаяся броской внешностью или вычурностью платья. Несмотря на светлые волосы она не была ярким пятном в бальном зале, цвет ее волос был приглушенным, мягким, как огни свечей. И Гордей впервые с тех пор, как много лет назад дядя положил руку ему на плечо и сообщил ужасные новости, ощутил какое-то внутреннее умиротворение.

Дафна Флорианская посмотрела на него как на таракана по ошибке заползшего в ее сумку и поинтересовавшегося, что сегодня на обед.

Ее не остановил ни огненный хлыст, ни то, что все остальные предпочитали делать вид, что все в порядке. Хотя что вообще могло быть в порядке, когда он при стольких свидетелях буквально пытался убить члена императорской семьи?

Они никогда прежде не встречались, и Гордей увидел в ее глазах, заставивших его ощутить секундный укол в сердце, потому что у его сестры тоже были такие теплые карие глаза, ту же готовность к драке, что и у него.

И впоследствии он ни раз убеждался в том, что она и правда стала бы драться, если бы пришлось.

Именно поэтому ему так и не удалось отпустить эту ситуацию.

Неважно, что все они думали о нем, ведь если он продолжит колоть войлок их сердец острыми иглами, в конечном счете тот примет нужную ему форму.

Такой уж он был человек — ужасно легко привязывался к людям, от которых ему бы стоило держаться как можно дальше.

Для Гордея Змеева Церемония распределения началась с очередной унизительной неудачи, и очень быстро превратилась в сущий кошмар.

Защитные чары тропы были практически уничтожены, и все, что таилось в темных закоулках леса иллюзий, ринулось на стук десятков испуганно бьющихся сердец студентов.