Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Его энергия достигла тропы, она была невероятно сильной, так что оно было близко, очень близко, я хочу сказать, и на самом деле все, что нам нужно было делать, так это следовать за насекомыми, которые стекались к нему, словно там медом было намазано. Сначала нашими проводниками были муравьи, потом их сменили какие-то отвратительные сороконожки, и наконец сейчас мы следовали за бабочками, среди которых сотворенная световым заклинанием стрекоза Лукьяна практически не выделялась.

Это было не самое приятное путешествие, и будь в империи туристический сайт, я бы оставила там разгромный отзыв без единой звезды.

— Ладно, какой у нас план? — спросила я.

— Почему ты спрашиваешь это у меня? Разве это была не твоя идея, спасать цесаревича, не дождавшись помощи?

Уже за одно только это Лукьяна стоило бы невзлюбить.

За это и еще за целую кучу всевозможных причин, однако в то же время я не могла сказать, что он неправ. Идея-то действительно была моя. Вот только даже в самом страшном сне я не могла вообразить такое отвратительное исполнение.

Я насупилась и промолчала, справедливо рассудив, что как только настанет черед не разговоров, а действий — коммуникация пойдет куда проще. Я не слишком близко общалась с Лукьяном, однако кое-что я все же заметила — он куда больше уважал действия, а не слова.

Пространство между деревьями сужалось, вынуждая нас тесниться и едва ли не задевать друг друга плечами, в определенный момент дорога стала настолько непроходимой, что я споткнулась и полетела бы вперед, не ухвати Лукьян мой локоть. Его пальцы оказались цепкими и удивительно теплыми. Не знаю, чего я ожидала, может, что они будут ледяными, но это было не так.

— Эй, — позвал он, неожиданно ласково, словно нас связывало нечто большее, чем неудачное стечение обстоятельств. — Дыши, Дафна. Дыши глубже. Когда я говорил, что не хочу тащить на себе бессознательное тело, это и тебя касалось вообще-то.

И я выдохнула, до этого момента даже не осознавая, что задержала дыхание.

Дыши.

Это слово ударило меня прямо в сердце.