Дюжина лазеек

Лидия втянула голову в плечи, а виконт подсказал драматичным шепотом:

— Совершал половые акты!

— Да-да,— обрадованно закивала истица. — Точно.

— А вы не подсказывайте! — отчитала судья. — Вы уже не истец.

— Но я — отец! — возразил виконт патетично, заметил насупленные брови судьи и нашелся: — И представитель истицы. Правда, дорогая? Ты же мне доверяешь? Хочешь, чтобы я представлял твои интересы?

— Д-да,— кивнула она, без особой, впрочем, уверенности.

Судья поинтересовалась:

— Представитель ответчика, будут вопросы к истице?

Я мысленно потирала руки.

— Да, ваша честь! Истица, как именно ответчик вовлек вас в... — я демонстративно заглянула в иск, — тенета разврата?

Интересно, из какого низкопробного романчика виконт тиснул эту фразу?

— Ну-у-у-у. Он в любви клялся! В том, что мы всегда будем вместе. Что неразлучны, как небо и земля... И целовал! — Она прижала руки к груди и уточнила мечтательно: — Так, что колени подгибались и мизинчики... Мизинчики на ногах поджимались!

М-да, тот романчик виконт с дочерью явно читали вместе.

— Какой негодяй, — пробормотала я, стараясь не смотреть на Шемитта. А то собьет весь настрой, растлитель невинных девиц!

В крови бурлил адреналин, и я чувствовала себя кошкой, загнавшей мышку в угол. Осталось сделать «цап».

— Понятно,— кивнула я, не став углубляться в романтическую чушь, которую несла Лидия.— Значит, ответчик уговорил вас вместе отправиться в его пещеру?

— Да!— Она еще гуще покраснела.

— Обещал, что женится! — вставил неугомонный виконт.

— Как долго вы пробыли вместе в пещере? — продолжила я, игнорируя заботливого папеньку.

— Два дня, — почти прошептала Лидия.

— И сколько половых актов ответчик совершил с вами за этот период? Ну же, не смущайтесь. Мы ведь должны определить степень вашего морального ущерба!

Шемитт прошипел что-то, но я не стала вслушиваться. Ясно ведь, что не комплименты моему уму и профессионализму.

Я переждала смешки в зале и уточнила у красной, как помидор, истицы:

—Что, правда двадцать пять раз?

Гул в зале стал отчетливо удивленным.

Лидия выдавила:

—Да-а-а-а.

—Странно,— хмыкнула я и демонстративно пролистала материалы дела, — в вашей медкарте нет записей о лечении мозолей...

Зал опять взорвался хохотом, судья прикрыла лицо рукой.

Судя по откровенному непониманию Лидии — на этот раз, ручаюсь, непритворному! — опыт у нее был более чем скромный.

—Перестаньте!— выкрикнул бурый от гнева виконт.