Дюжина лазеек

— Потому что сначала они интересуются этими самыми частями, — ответила я хмуро. — А потом начинают любить мне мозг!

— Значит, ты выбираешь неправильных мужчин.

Составить анкету, что ли? Пол, возраст, вес, раса, характер, что там еще обычно пишут? И отправить с нарочным в Асгард4. То-то Фрейя, богиня любви, посмеется! А потом исполнит — в точности, но так, что я взвою. Боги любят такие шутки.

— Какие попадаются, — вздохнула я. — Ладно, Вер, спасибо. Я приняла к сведению.

— Я же не потому звонила! — спохватилась она.

Уж такие мелочи Вера могла рассмотреть, не напрягаясь.

— Пришлось.

— Можешь заглянуть вечером к моим знакомым? Часов в шесть? — попросила она и добавила, прежде чем я успела открыть рот: — Знаю-знаю. Выезд на дом не предусмотрен, ты принимаешь клиентов только в офисе. Но можешь ведь сделать исключение?

— Зачем?— устало вздохнула я. — Твои знакомые никак не могут выделить полчаса, чтобы выбраться ко мне на прием?

— Я просто хочу, чтобы ты посмотрела на него собственными глазами.

— На кого? — уточнила я подозрительно. Неужели Вера тоже вздумала мне кого-то сватать?

— На призрака, конечно! — ответила она легко. — Извини, сейчас придет один скандальный тип... Я тебе перезвоню. Еще раз с днем рождения!

И повесила трубку.

Я посмотрела на умолкший телефон, вздохнула и обреченно дописала в ежедневник: «18-00, встреча со знакомым В.»

Надо же посмотреть, что там за призрак!

***

Денек выдался не из легких. Судья зверствовала, клиенты ныли, лектор нудно зачитывал с листочка о понятии и видах преступлений, как будто послушать его собрались зеленые студенты, а не практикующие адвокаты.

Вечером пришлось тащиться к знакомым Веры. Соблазн отбрехаться — мол, дела задержали — я мужественно подавила. Вера не стала бы просить просто так.

По указанному адресу оказался старый одноэтажный дом с претензией на изысканность.

Я поискала звонок, но нашла только кованый молоток на толстой цепи. Хоть кричать:«Хозяева, откройте!» не придется, уже хорошо.

Где-то за домом вдруг натужно взвыла пила, заставив меня выронить уже занесенный молоток.

— Ах, это невыносимо! — воскликнул приятный женский голос за воротами.