Марья-Искусница и Хозяин костяного замка

Тут первый ворон сощурился.

- А чего это ты тут выпытываешь, девка? Не лазутчица ли ты от сэра Вольдемара? А ты, - на товарища набросился, - чего раскаркался? Ну чисто ворона!

- Да какая я лазутчица, - говорю жалобно, - сирота я при живом отце, помощи у колдуна за службу хочу просить. Пустите, дяденьки, а? Я никому не скажу!

- Иди отсюда, - ответили они хором и копьями мне дорогу перегородили.

Ну я и пошла. Далеко ушла, за холм, чтобы не видели меня, и стала думать, как в замок попасть. Ночи дождаться, ров переплыть, да на стену попробовать забраться? Но стены гладкие, а я и по деревьям-то не сильно лазить умею, не то что по мрамору.

Бродила я вокруг замка, бродила, уж день к вечеру пошел. Вижу вдруг, беркут вниз в поле падает, да только не поймал никого: землю взрыл и с пустыми когтями улетел, на второй круг пошел. Гляжу, а там по полю мышки малые бегут, но не скрыться им, всех поймает и съест!

Жалко мне стало мышей.

- Эй, мышеньки! – кричу. – Бегите ко мне в рукав, я вас до норки донесу, от птицы защищу!

Мышки, с десяток их, ко мне прыснули, по ногам забрались, в рукав спрятались. Налетел на меня беркут ширококрылый, едва лицо не расцарапал.

- Лети, - говорю, - отсюда, поищи добычу побольше! Стыдно маленьких обижать!

Он, надо мной зависший, хекнул, чуть ли не плюнул от досады, и медленно прочь полетел.

Отнесла я мышек к норке, они из рукава моего высыпали, по росту выстроились: от самой высокой, до самой мелкой, - и дружно поклонились.

- Спасибо, - пищат, - девка странная! Спасла ты нас, и мы тебе добро сделать хотим. Чем помочь тебе?

Я аж руками от радости всплеснула.

- Милые, - говорю, - серые, красивые, а не знаете ли, как в замок пробраться, на кухню колдуна Мерлина? Зла не замышляю я, на службу наняться хочу, а меня не пускают!

И еще хлеба им накрошила, чтобы совсем уж ублажить.

Мышки поели, пошуршали между собой.

- Идем, - пищит одна из них. – Есть тут ход подземный старый, в лес выходящий.

Побежали мышки по холмам вокруг озера, мимо валунов, которые я десять раз обошла, пока думу думала. Остановились у одного из них, запищали.

- Наклоняйся сюда, девка! Да руку суй!

Я наклонилась и вижу – за валуном склон холма травой высокой скрыт, сплелась трава та, что кажется, что земля там. А я руку просунула – пустота!

- Спасибо вам, мышеньки! – говорю и хлеб им ломаю.