Отбор для невест в погонах

Ой, ой! Открылся его маленький секретик…

- Что мне даст ваш брак?- не отходя от куратора, обернувшись, спросил Бодирод.

Я бросила крючок с наживкой и Бодирод заглотил. Теперь осталось сделать так, чтобы он не сорвался. Как повторял Проспер: «Алчность и тщеславие – слабые места властьимущих».

- Власть над объединенными княжествами. Ты будешь сочинять законы, а мой муж их подписывать. Гаролд будет сидеть на троне, а править будешь ты,- усмехнулась я, поймав взгляд куратора, в котором читалось пожелание самой мучительной смерти.

Опустившись на стул, поджала озябшие ноги.

- С чего я должен тебе верить, княжна?- Бодирод, подошел ко мне и склонился над моим лицом. Ухватил за подбородок и повернул к себе, пристально вглядываясь. Светлые и мягкие как шелк пряди мазнули по щекам.- Может, вы сговорились с ним, дали себя поймать, а теперь устроили представление передо мной? Водите меня за нос, преследуя свои цели.

Не отводя глаз, смотрела в светлые, почти сливающиеся с белком глаза князя, скривилась, понимая необходимость произнести вслух следующие слова, которые хотелось бы скрыть в глубине души.

- С того что он - сын предателя и убийцы моих родителей,- процедила сквозь зубы обвинение, давно жегшее губы.- Мои родители гостили в его усадьбе, когда их настиг убийца. Отец погиб сразу, мать позже. Разве я не вправе отомстить за их смерть? Разве это не повод лишить Дорантов настоящей власти? Но сделать это мирно, не проливая крови, как хотел мой отец.

В камере повисла тишина, прерываемая мерным стуком капель о камень.

Брошенное обвинение было серьезным. Будь я мужчиной, получила бы вызовы на дуэль от Калеба и Гаролда. Но Гаролд молчал. Даже такое тяжелое обвинение в бесчестье, которое ляжет виной на весь его род, не заставило его оправдываться или угрожать, защищая честь отца. Похоже, князь из Риволы и так знал все то, что я рассказала Бодироду.

- Зачем же Пресветлому князю Рамбалю Доранту смерть княжеской четы, с которой он был дружен и даже составил уговор на брак и объединение земель?- блондин задал тот вопрос, над которым я ломала голову с тех пор, как узнала правду от Проспера.

- Я бы и сама хотела это знать,- с ненавистью и вызовом глянула в сторону Гаролда.

- Ты так и не назвала себя полным именем, княжна,- вдруг вспомнил об этикете Бодирод.

- Суриэль, - назвала имя, которым меня называла мать настоятельница, утверждая, что именно его прошептала моя умирающая мать, взглянув на новорожденную крошку.