Напарницы

— Раз так, значит, у него к дочери судьи Верховного суда может быть только меркантильный интерес?

— Нет, конечно, это просто предположение, — примирительно выставил ладони Доусэ. — Ведь такое же может быть, верно? Чисто теоретически?

— Чисто теоретически — может, — была вынуждена признать Аулэ. — Но Вана уверена, что его чувства — настоящие.

— Она влюблена в него, так?

Аулэ кивнула.

— Значит, она не может быть в этом вопросе полностью объективной. Хесс вполне мог задурить ей голову, изобразив влюбленность.

— Возможно. Но они должны были разбираться с этим сами, без вмешательства посторонних! И раз уж вы все в это влезли, может, вы и неору Налкайидэ подговорили не передавать Ване вестники от Хесса?

— Вообще-то по правилам отбора всем участникам запрещено посылать вестники участницам, за исключением чрезвычайных случаев. Так что неора Налкайидэ просто не имела права их передавать.

— Что-то я не припомню такого условия в правилах, — с подозрением прищурилась Аулэ.

— Ну у вас свои правила, а у нас — свои, — улыбнулся Доусэ.

— Да нет, я верю. Но что же теперь делать? — Аулэ выглядела по-настоящему расстроенной.

— Ничего, — пожал плечами Доусэ. — Бару действительно понравилась Вана, он побудет рядом с ней во время отбора, а там будет видно, у кого какие намерения. Если понадобится, я попрошу у неора Рапидейру немного настойки вердажи* (*трава, вызывающее сильное, хотя и кратковременное стремление говорить только правду) и сам допрошу обоих Ваниных ухажеров о том, какие там у них к ней чувства.

— Ты правда это сделаешь? — восхитилась Аулэ.

— Да, — серьезно кивнул Доусэ.

— Ты мой герой! — воскликнула Аулэ и от избытка чувств смачно поцеловала Доусэ, правда, всего лишь в щеку.

— Я бы предпочел награду посущественнее, — лукаво улыбнулся тот и попытался притянуть девушку к себе, чтобы поцеловать по-настоящему.

— Не понимаю, о чем ты! И вообще — мне пора, у нас завтра много дел! — Аулэ ловко вывернулась из объятий и быстрым шагом заспешила по дорожке, а Доусэ не торопясь последовал за ней, с улыбкой качая головой.

Аулэ пересказала Энту свой разговор с Доусэ практически слово в слово, благо память, усиленная магическими техниками, никогда её не подводила.

— Серьезные намерения, говоришь? Ну-ну, — хмыкнула Энту.

— Мы ведь не знаем, какую магическую клятву давали участники отбора её величеству.