Оспорить завещание

Эффекта особого не заметила, пришлось ударить посильней, итак несколько раз, пока полоска не слала чуть тоньше и мягче.

— Ну что замерли? Берём по кусочку и лупим, но не сильно, — проговорила, взяв отбитый срез, помяла его в руках.

— Так, ваша светлость? — просила Берта, пару раз погладив по будущей замше.

— Ну нет, слишком слабо. Представь себе мордулица обидчика и дубась, — ответила, чуть слышно хмыкнув, заметила яркий блеск в глазах девушки, — Молли, тоже добавь немного силы.

Спустя минуту в доме раздался мерный стук киянок по столу, благо он был тяжёлым и не подпрыгивал от ударов.

Ронда закончившая нарезать волокно, отобрала у меня деревянный молоток и тоже принялась ловко, ничуть не отставая от молодёжи, стучать по отрезам.

Отойдя немного в сторону, чтобы в азарте не зацепили, я с удивлением смотрела за работой раскрасневшихся, с горящим взглядом и злобным оскалом, помощниц. Надеясь, что Молли, на лице которой, застыла злорадная ухмылочка, не представляет меня, лупя с таким восторгом по кусочку грибной кожи.

Тоби и Луи, ворвавшиеся с обеспокоенными лицами в холл, услышав странный шум из особняка. Теперь испуганно пятились, не отрывая своих очумелых взглядов от яростных дам, каждый раз вздрагивая и вжимая голову в плечи, когда в порыве страсти одна из них выкрикивала что-то им понятное. Честно признаться даже мне, организовавшей сие мероприятие, было чуточку страшно, когда Ронда шмякнув киянкой по кусочку гриба, гневно рыкнула:

— Сам тухлый!

Почти тридцать минут девушки ожесточённо дубасили по ни в чём не повинным грибам и боюсь, от отрезов не осталось и кусочка.

Зато душу отвели знатно, уставшие с довольными улыбками, они взирали на распластанные кусочки, надеюсь, замшевой кожи и шумно дышали.

— Готово, ваша светлость, — сообщила Ронда, оценив беглым взглядом свою работу.

— Угу, вижу, — кивнула, приблизившись к столу, принялась рассматривать каждый лоскут и в принципе осталась довольна, — теперь нам бы эти куски наждачкой причесать, все неровности убрать.

Но прежде аккуратно руками мнём для достижения большей мягкости и эластичности.

— Так?

— Да, осторожно только, она слишком мягкая и может порваться. Когда будем из неё шить, придётся для крепости на ткань выкладывать, — проговорила, внимательно следя за работой девушек.

— Госпожа, а ведь это кожа, только мягкая и пушистая, — задумчиво протянула Берта, — вот бы из неё одёжу сшить.

— Ага, бархатистая вышла, а как причешем, так вообще красота будет.