Подарок Вечному, или Как обрести бессмертие

– Ты можешь стать видимым для всех?

– Не знаю, я только родился, давай попробуем.

Дар закрыл глаза и сидел так минут пять, он очень старался проявиться. Амсет с нетерпением ждал, стуча пальцами по комоду, Агна ушла по своим делам, когда поняла, что её услуги здесь не нужны.

– Ну что? – спросил Дар,– видно?

– Думаю, нет, иначе бы Амсет смотрел на тебя.

– Мне кажется, нет, я уверен, что стараться должен не только я. Ты сама должна этого захотеть, ведь я твой дар. Попробуй вместе со мной.

Я закрыла глаза и представила, что Дарий стал постепенно проявляться, из невидимого стал прозрачным, а затем воплотился полностью. Взглянув на Амсета, поняла, что у меня получилось. Если сказать, что он был удивлён, это ничего не сказать.

– Он похож на тебя. Это словно твоя копия, только в мужском обличии. Я ошеломлён. Такого я ещё не видел.

Он подошёл к Дару и прикоснулся к нему, обошёл его вокруг, заглянул ему в глаза и долго в них смотрел, будто искал ответ.

– Из чего ты сделан? – задал вопрос Амсет, ощутимо ощупывая Дария. Затем он больно ущипнул его.

– Ай! Больно! – воскликнула я.

– Понятно. Нечто такое я и предполагал. Что произойдет с тобой, то случится и со Светой, и наоборот,– изрёк Амсет неоспоримую истину.– Так из чего же ты сделан? Очевидно же, что не из плоти и крови,– продолжал ощупывать Дара Амсет.

– Я сосредоточие Светиной силы и состою из благодати, подаренной Древним, и тёмной крови Крылатого из другой вселенной, она то и помогла мне окрепнуть и воплотиться.

– Мне пять тысяч лет, но о такой способности я ещё не слышал, удивительно. Что ты ещё умеешь? – поинтересовался Амсет.

– В том то и загвоздка, что мы не знаем,– пожал плечами Дар.

– Ничего страшного, значит будем выяснять опытным путём, а сейчас отдыхать. А ты, Дарий, расщепляйся, я уверен, что воплощаясь, ты черпаешь силы из Светы.

***

Утром я проснулась под весёлое щебетание моей рыжеволосой подруги. Дарий ещё не проявлялся, а я, приведя себя в порядок, почувствовала просто зверский голод, который терпеть было практически не возможно.