Изумруды леди Марисоль

Когда леди требует полного подчинения и сама выбирает с кем и как ей разделить постель. Само по себе унизительно быть товаром, выставленным в витрине.

— Я не понимаю о чем вы, ваша милость, — смутился красавец-актер.

— Мы решим это по ходу, Калвиш, — вмешался Эдж. — Похоже, что от этих лапочек мы толку не добьемся. Короче, помалкивай, и делай, как все. Там ведь будут и настоящие актеры. Постарайся их копировать.

— Мне это будет трудно. Ну, с лицом я могу что-нибудь сделать, а как быть с осанкой? Я не привык быть слугой, и если глаза еще можно опустить, то спина меня все равно выдаст.

— Нам надо продержаться каких-то три дня.

— И три ночи, — с ухмылкой напомнил Сирил.

— Ну, ночью-то все гораздо проще, — рассмеялся Эдж. — Тем более что все мы истосковались по женскому обществу.

— Надеюсь, что меня не выберут, — буркнул Лю, которого вся эта затея несказанно бесила.

Еще чего придумали! Мало того, ограбить леди, еще и прикинуться при этом актеришками! Говорят их учат всяким штукам, как сделать леди приятное.

Но тут Лю злорадно подумал, что хуже всех придется графу Варни. Вот уж кем никто и никогда не помыкал! Зрелище будет забавное.

— Герцог Калвиш, виконт Беранер, благородный сэр Льюис Кемптон и сэр Лейтон Загис, — утром выдвигаемся, — скомандовал Эдж. — Идите, отдыхайте. Готовьтесь. Приведите себя в порядок, вымойтесь, как следует, возьмите у наших гостей их верхнюю одежду. И пусть они вам помогут. Сделают все, как надо. Волосы там, завьют, напудрят, — при слове «напудрят» вышеназванные лорды дружно поморщились.

— Да я без шпаги все равно, что голый, — пожаловался виконт Беранер.

— В замке раздобудем, если что. И сделайте нормальные лица, когда войдем в ворота. Особенно тебя касается, Лю. Готовьтесь, короче. Учите роль, — ехидно добавил граф Варни. — Завтра у нас дебют.

Глава 2

— Ваш супруг просил передать, что к ужину не придет, миледи. Его светлость сильно задержится.

«Это значит, что и ночью он не придет тоже», — подумала Марисоль.

Герцогиня ужинает одна и в своей постели ночью одинока — какой позор! Ею пренебрегают, значит, его светлость пожалел о своем выборе. За спиной у Марисоль шепчутся: несчастная, бедняжка, как не повезло.

Все оказалось гораздо проще.