И.О. Злой Королевы

— Я вижу, как ты поглядываешь в лес. Тебе полегчало, да? И настороженность проснулась. Знаю, что ты стащила кошелек с медью с пояса Клары. Я тебя очень понимаю, но для побега не самое лучшее время. Могу, если будешь настаивать, высадить тебя в любом селе или городе. Или оставайся с нами. Там, куда мы держим путь, нам понадобится помощь, и я буду рада лишней паре рук.

— Что мне нужно будет делать? — хмуро спросил ребенок, искоса поглядывая на воинов барона. Неразговорчивые парни продолжали ее пугать.

— Пока не знаю, — призналась я.

— Плясать… и петь, — немного расслабившись, сообщила Беатрис. — Воровать могу, я очень ловкая.

— Воровать нехорошо.

— Знаю, это грех, — Трисс пожала плечами. — Жрец так говорил там, где мы жили с мамой, — на глазах девочки выступили слезы, но она смахнула их кулачком. — И мама тоже считала, что воровство – не богоугодное дело. Мне оно тоже не очень-то нравится: можно попасть в шахту или получить плетей. Но я не собираюсь никому угождать, даже богам, ведь они не спасли маму от гнилой лихорадки.

Ну вот, теперь я знала, куда подевались родители девочки. Может, отец Трисс еще жив?

— С нами тебе не придется воровать, — пообещала я. — Мы хотим добраться до замка Вайсдан. Возможно, мы сможем там поселиться и жить честно… пока не знаю, как, но точно не нарушая закон. Смотри, ты поешь и танцуешь, Аста играет на лютне и поет, и я тоже. Вместе мы целый ансамбль.

— Еще я умею варить похлебку! — обрадованно воскликнула Беатрис, подумав.

— Вот и договорились! Но кошелек лучше верни Кларе.

Трисс кивнула. Она передумала убегать и принялась старательно пить отвары Клары. Ведь для хорошего голоса (в составе нашего вокально-инструментального трио) ей требовалось здоровое горлышко.

К тому же малышка обрела нового друга в лице Унцика. Котенок, распознав в девочке такую же шаловливую и игривую натуру, не слезал с ее рук. Мы поручили Трисс важное дело – кормление Унцика на остановках, и наша маленькая спутница с серьезным и важным видом скармливала проглоту (достигшему размера двухмесячного кота) кусочки мяса и сыра.

Мы с Астой (Астелла попросила называть ее по-семейному коротко) заняли вторые сани. Девушка продолжала тихонько плакать, когда думала, что мы не слвшим. Обретя семью, она вновь ее потеряла. Я же старалась не думать о том, что происходило в замке Холенц после нашего бегства.