И.О. Злой Королевы

Если предъявитель индульгенции не замышлял против Короны, сия бумажка может оправдать его в любом суде. Предательство должно быть доказано по всей форме.

— Сами понимаете, что мне они уже не помогут, — кивнул барон, — но вас могут спасти. В обмен я прошу защитить мою дочь, забрав ее с собой.

— Но, — поспешила возразить я, — мое положение очень шатко и…

— Куда бы вы ни отправились, где бы ни осели, вы останетесь Великой Моргатой, — с уверенностью ответил Холенц. — Рано или поздно положение дел изменится, и вы снова займете полагающийся вам престол.

Я испуганно оглянулась. За такие речи можно прямо отсюда пешочком проследовать на костер, и индульгенции не помогут. Я нашла еще один мутный момент в планах Холенца:

— Но меня ведь как раз обвиняют в заговоре против Белоснежки. Я ее вроде… э-э-э… отравить собиралась.

— Негодяи! — барон скрипнул зубами и потряс кулаками. — Обвинить Великую в банальном отравлении девицы на попечении! Ведь все знают, что если бы захотели, ваше величество… — Холенц изобразил в воздухе нечто вроде атомного взрыва.

Как-то так я и предполагала.

— Дело в том, — немного остыв, продолжил барон, — что вас обвинили, когда Камилла еще не была королевой, и в отношении вас индульгенции сработают. Меня же схватят, когда коронация уже закончится. Заговорщики предъявят мне обвинения не раньше, чем Камилла станет во главе королевства. И они будут правы.

Ах, да, сегодня ночью, в полнолуние, коронуют Белоснежку. А эти свитки…? Выяснилось, что они магически «запоминают» все обстоятельства. И барону, после того, как он поможет беглянке, уже нельзя будет на них надеяться. А вот мне можно.

Я продолжала спорить. Пусть Холенц отдаст бумаги дочери, тогда ей не нужно будет убегать. Заодно она и отцу поможет, ведь по бумагам ей все прощается.

Нельзя, Эдгар не оставит сестру в живых, с индульгенциями или без них.

— Хорошо, — сдалась я. — Вы нам поможете? В лесу буйствует нечисть.

— Пошлю с вами двух магов.

— Нужно больше еды, а еще одежда для ребенка, девочки. И еще одни сани.

— Для ребенка? Будет, — если барон и удивился, то виду не подал.

Мы с Кларой и Трисс спустились по тайному ходу в стене. По дороге я размышляла о судьбе Холенца.