И.О. Злой Королевы

Странно, но ее плащ был не намного хуже того, что выделили Моргате. Сапоги на меху из крепкой кожи, теплая юбка из хороший плотной шерсти... Разве что украшений не было, только дешевенькие бусы и браслеты, в которых певица выступала в таверне, и незамысловатая медная фибула на плаще.

Если учесть грамотную речь, умение музицировать и сочинять стихи в таком юном возрасте, то напрашивался вывод, что с образованием у Агнесс все в порядке. И вся она какая-то… интеллигентная.

Клара одобрительно кивнула:

— К вечеру доберемся до Вороньей Пади, там переночуем и пополним запасы.

Котеныш, словно услышав старушку, высунул нос из-под ее шали и возмущенно пискнул.

— Он говорит, что вчетвером, — со всей серьезностью «перевела» Клара.

Мы с Агнесс рассмеялись:

— Хорошо хоть лошади молчат, — хихикнула я. — Но они тоже наши друзья.

— Ага, мою зовут Овсянкой, как птичку. А твой кот похож на горного барса, — заметила Агнесс.

— Разве бывают черные барсы? — усомнилась я. — Я думала, они только бело-серые.

— Бывают, — подтвердила Клара. — Горные жители зовут их «унци». Они водятся на черных горных склонах по соседству с драконами. Те часто опаляют камни своим огненным дыханием, и унци поменяли окрас.

— Значит, будешь Унциком, — сообщила я котенышу. — Барсик – это как-то банально.

С одной стороны, никаких затруднений в выражении мыслей у меня здесь ни разу не возникло, лишь некоторые понятия были незнакомы. С другой, я чувствовала, что говорю на ином языке и многие слова в нем загоняют меня в когнитивный диссонанс.

Мы с Агнесс по очереди грелись в санях под шкурами. А я вспомнила свои навыки верховой езды и взгромоздилась на Овсянку.

Одно время Миша пытался сдружиться с одним высокопоставленным чиновником и начал подсовывать меня в подружки его жене. Мы были одного возраста, но очень отличались по мировоззрению.

Мадам Качалова была помешана на лошадях и скачках.

Лошади мне понравились, а вот жена чиновника, самодовольная, избалованная особа, которая считала простых людей прахом под своими ногами, – нет. Тогда я впервые возразила мужу и не поддалась на его уговоры продолжить «дружбу».

Наверное, именно после этого наши отношения и начали ухудшаться, медленно, но верно. Миша не простил непокорства, по его мнению, я должна была стать его верной, послушной соратницей.