И.О. Злой Королевы

Тело Моргаты помнило то, на что я сама вряд ли была способна – уж не на подобную ловкость точно. Еще немного – и мешочек зазвездил бы мне в нос. Нужно почаще прибегать к телесной памяти, авось выживу.

— Не слишком щедро, — продолжила падчерица Моргаты, неумело оправдываясь, — но на первое время хватит.

— И ради этого ты проделала такой путь? — голос моей «реципиентки» прозвучал глухо. — Могла бы просто передать.

— Но я хотела обнять тебя напоследок, — девица спрыгнула с лошадки, воспользовавшись помощью подоспевшего принца, и подошла ко мне.

Вот я, Марина Солонцова, готова была размякнуть и расчувствоваться, но Злая мачеха – нет. Она ни на грош не поверила падчерице и, подозреваю, основания для того у нее имелись.

— Я бы хотела увидеть твоего зверька, — Белоснежка покрутила головой, смахнув бриллиантовую слезинку с румяной щечки.

— Ни разу, просто… кролик-уродец, — соврала я, подхватывая котеныша и демонстрируя его девушке. Еще не хватало, чтобы черного малыша признали тут порождением Тьмы… или как-то так. — Уши не выросли, а хвост – наоборот. В руки не дам, кусается.

Мелкий подтверждающе зашипел, показав острые зубки. Он, несомненно, окреп со вчерашнего дня. Глаза, еще голубенькие, смотрели на мир с подозрительным прищуром.

Белоснежка окинула котенка профессионально алчным взглядом:

— Такой черный, как сама тьма, — медленно произнесла она, протянув руку к котенышу, но затем тряхнула волосами и отступила, готовясь вскарабкаться в седло. — Жаль, мне уродец не подойдет. Подданные не поймут.

— Угу, — пробурчала я под нос, вспомнив, что в сказке Белоснежка умела говорить со зверьем и всячески на этом пиарилась, — иди играйся со своими оленятами, поднимай рейтинг, лайки зарабатывай.

— Прощай, Моргата! — донеслось до меня.

Обоз Белоснежки развернулся и исчез в снежной пелене, ощетинившись шипами. По крайней мере, понятно стало, как они отбились от разбойников. Но зачем она приезжала, а?

… Мы двинулись в путь спустя несколько часов. Ничего не понимая в местных реалиях, я полностью доверилась Карону: позволила упаковать себя и котеныша в теплые сани, «поверила» заверениям, что дорога безопасна.

В мешочке-подаянии обнаружилось тридцать золотых монет.