Я — Драко Люциус Малфой

Он пришёл в мою спальню уже перед отбоем и с гордостью сообщил, что злоумышленник найден и схвачен. Я так обрадовался. Но счастье было недолгим, секундным, можно сказать. Арестовали Хагрида. Сначала я был просто удивлён. Неужели этот гигантский мохнатый пень настолько идиот? Но уже через минуту, я думал — зачем? Зачем, даже такому тупому существу, охотиться на собственных друзей?

Возникает вопрос, грязнокровки ему вообще друзья или он просто притворяется хорошим и дружелюбным? И второе, на мой взгляд, самое важное! Лесничий — наследник Слизерина? Он открыл Тайную комнату? Это что за бредятина? Как может полукровка, да ещё не человеческий, а великанский полукровка, быть наследником самого Салазара Слизерина?! Это всё равно, что наследник Слизерина — кентавр или тролль! Представляю себе, каково несчастному Салазару в иных мирах, смотрит на всё это безумие и вопит от ужаса.

Хагрид! Я ничего более нелепого не могу представить. Но отец утверждал, что именно лесничего исключили из школы пятьдесят лет назад.

Якобы именно он выпустил в Хогвартсе какую-то тварь, убившую грязнокровку. Поверить не могу!

Поттер и Уизли, похоже, в трауре. На завтрак не пришли и на уроки опоздали. Профессор Снейп снял с них по пять очков за болтовню во время урока. Что за болваны?

Видел, как они днём ходили в Больничное крыло. Им-то не надо скрываться. Они могут навещать своих друзей когда угодно, никто им ничего не скажет.

Я каждый раз чувствую себя вором, когда крадусь по ночному Хогвартсу. А что мне ещё делать? Ожидание длиной в день.

Открыв глаза понимаю, что хочу наступления ночи больше всего в этой жизни. Целый день жду только этого момента, когда все заснут. Когда старосты закончат обход, и останется только Филч, без своей кошки он стал ещё злее и придирчивее, чем раньше. Представляю, что будет, если я попадусь ещё хоть раз.

Не знаю, зачем я хожу к Грейнджер. Она всё равно меня не видит, не слышит, не понимает. За эти два дня ничего не изменилось. Всё то же выражение ужаса на лице, окаменевшие руки и ноги.

Грейнджер, как статуя. Знаю, ходить к ней бесполезно, но я всё равно прихожу. Хоть так могу побыть возле неё, пока никто не видит.

Я мог бы проводить у её кровати по полночи, но я не могу смотреть на неё долго. Просто больно видеть этот страх. Я недолго смотрю на её лицо, а потом в другую сторону, на её волосы или застывшую руку. Это ужасно глупо, но рассказываю ей, что случилось за прошедший день. Да! Знаю! Она не слышит меня, но мне всё равно.