Я — Драко Люциус Малфой

Я слышал, что никто из них не знает, что случилось с Грейнджер, а Поттер и Уизли, скорее всего, всё скрывают.

Я уже так привык, что мы с Грейнджер не общаемся. Единственное, что осталось — это смотреть на неё. Иногда она грустно смотрит на меня, а потом отводит взгляд и снова как ни в чём не бывало улыбается, разговаривает со своими друзьями. Поначалу меня это ужасно расстраивало, но прошло время, и стало легче.

Но, когда она не пришла, мне стало так страшно, почти так же, как в прошлом году, когда они пропали втроём.

Я дождался вечера, когда студентам уже нельзя выходить из своих гостиных. Нельзя же было допустить, чтобы кто-то меня заметил. Ладно бы я шёл в Большой зал или к кому-то из учителей, а поход в Больничное крыло мне бы даром не прошёл.

В замке было тихо. Люблю, когда в коридорах никого нет. Так пустынно, что шаги эхом отдаются. Пришлось красться, чтобы Филч не заметил. Мне повезло, я никого не встретил по пути, даже вздохнул с облегчением, подходя к двери в палату. Огляделся, никого.

Тихо приоткрыл дверь. Стало так жутко. Слева лежал в какой-то жуткой позе оцепеневший Джастин Финч-Флетчли, а справа Колин Криви. Почему-то затошнило. Я осмотрелся и увидел в конце прохода кого-то, укутанного в одеяло, сидящего на койке. Мадам Помфри не было в палате, и я на цыпочках пошёл вперёд.

Подойдя поближе, понял, что тот, кто сидел на койке, читал книгу при свете настольной лампы. Уверен был, что это Грейнджер, куда же она без книжек!

— Эй, Грейнджер, — шепнул я.

Она вздрогнула и постаралась получше завернуться в одеяло.

— Кто здесь? — со страхом произнесла она.

— Три попытки, — громче сказал я.

— Малфой?! — почти пропищала она. — Убирайся немедленно! Не подходи! Я… я… я заразная! Очень заразная!

Она укуталась в одеяло с головой и села, отвернувшись к окну.

— И чем ты болеешь? — спросил я, делая ещё шаг в её сторону.

— Мадам Помфри говорит, что это очень… заразно. Тебе лучше уйти, — тараторила она. — Зачем ты пришёл? Удостовериться, что я не умерла? Ждёшь не дождёшься?

Стало обидно и так неприятно.

— Я не желаю тебе смерти. Глупости не говори.

— Маглорождённые страдают, — грустно сказала она. — Видел их?

Она мотнула укутанной в одеяло головой в сторону входа.

— Да, видел.

— И ты не рад?

— Мне всё равно. С чистокровными такого не может произойти.

— Это очень… по-малфоевски, — сердито ответила она. — Уходи. Ты же убедился, что я… в порядке.

— Ты не в порядке.