Я — Драко Люциус Малфой

Он уверен, что «грязнокровка не может быть серьёзной угрозой — это просто смешно», но я-то знаю, как она играла в конце прошлого курса. У неё и правда неплохо получалось, особенно — метко прицелиться.

— Загонщики — главная угроза для ловца, как и для вратаря, — объяснял мне Маркус, на что Блетчли согласно кивал. — Так что вы, ребята, должны быть особенно внимательны. Если грязнокровка и правда такая меткая, как я слышал, нужно держать ухо востро. Посмотрим, посмотрим…

Хоть я и стараюсь не особо-то обращать на неё внимание, но почему-то рад, что завтра у меня будет повод смотреть только на неё.

Странное чувство, я жду завтрашнего дня, как будто праздника. Когда этот идиотизм уже вылетит из моей головы?

Курс второй. Примирение?

11 сентября.

Мы шли на тренировку Гриффиндора всей командой. Самое интересное, что к нам присоединился и Когтевран. Не понимал, почему Грейнджер вызвала такой интерес. На тренировки гриффиндорцев и в прошлом году ходили, чтобы поглазеть на Поттера. А она-то чем вдруг так примечательна? Вроде обычная девчонка.

Но нет, это вообще необычно, что, во-первых, девушка решила стать загонщиком. Такого в Хогвартсе, насколько я знаю, ещё не случалось. Во-вторых, её комплекция, как говорили когтевранцы, вообще на загонщика не тянет. И в-третьих, она ведь даже уроки полётов на метле не посещала! Сами собой напрашиваются вопросы, зачем и почему она это делает? Выпендривается? Решила что-то доказать?

Всё внутри замирало от ожидания. Я так давно не видел, как она летает, как радостно горят её глаза.

Я чокнутый, просто чокнутый!

На трибунах было немало народа, почти все гриффиндорцы, виднелись галстуки Пуффендуя и Когтеврана. Званый ужин какой-то. Мы потеснили первокурсников, все уселись. Я повис на перилах, чтобы лучше было видно.

Гриффиндорская команда вышла на поле под всеобщие одобрительные выкрики. Молчал только Слизерин: было бы кого приветствовать. Поттер вышагивал рядом с Вудом, за ними шли охотники, три девчонки, позади близнецы, а между ними Грейнджер, чуть достающая ростом до их плеча.

Какой же крошечной она выглядела! Такой безобидной, с этим пышным хвостом на затылке. Она шевелила губами, хотя, похоже, никто с ней и не разговаривал. Я невольно ухмыльнулся. «Гермиона, спокойно!» Помню, как она себя уговаривала, когда волновалась. А она страшно волновалась, это было видно. Грейнджер с ужасом окинула взглядом трибуны.

— Гермиона, покажи класс! — прокричал кто-то.