Я — Драко Люциус Малфой

Так-то мне всё равно, но Грег почему-то переживает, что Паркинсон и с ним не общается. Какая ему разница, не пойму?

Она вечером сидела в гостиной одна. Не знал, что ей говорить. Гойл ещё, как болван выглядывал из-за угла и подмигивал, чтобы я хоть что-нибудь сказал. Так не хотелось с ней разговаривать. Сел в кресло напротив неё. Но Пэнси не обращала на меня внимания.

— Дуешься? — наконец спросил я.

Паркинсон оторвала взгляд от учебника по трансфигурации.

— Нет, — ответила она и снова уставилась в книгу.

— Чего ты дуешься? Из-за Грейнджер? Я разве неправ? — сердито спросил я. Не привык, чтобы со мной спорили.

— Прав, — недовольно сказала Пэнси. — И я не дуюсь.

Я понял, что уговаривать и разбираться — это совершенно не моё.

— У нас завтра тренировка. Хочешь, приходи на стадион.

Я поднялся. Пэнси посмотрела на меня, и, похоже, от её обиды уже ничего не осталось.

— Хорошо, я приду, — весело сказала она и, подскочив с дивана, понеслась в свою спальню.

Вообще не понял, чего она так обрадовалась.

Мне главное, что Грег успокоился, потому что Пэнси снова с ним разговаривает. Странные люди.

Сегодня Блетчли предупредил, что завтра будет первая тренировка и чтобы я был готов. Уже не терпится надеть новую форму, оседлать сверхсовременную метлу и помчаться за снитчем. Немного волнуюсь. Надеюсь, всё пройдёт успешно, не хотелось бы на первой тренировке оплошать.

Интересно, гриффиндорцы возьмут Грейнджер в команду в этом году? Вряд ли. Она слишком мелкая, такая хлипкая на вид.

Загонщик должен быть крепким и сильным. Одно дело отбивать резиновый мячик, и совсем другое — настоящий бладжер. Он же тяжёлый и опасный. Плохо, что Грейнджер такая упрямая и берётся за самые сложные задачи. Такими темпами она станет загонщиком только к последнему курсу. И то вряд ли. Насколько я знаю, девушки вообще очень редко становятся загонщиками.

Жаль. Хотел бы я увидеть её в игре. Наша единственная совместная тренировка была потрясающая. Люблю её вспоминать. Хотя, может, она ещё передумает и станет охотником? Девушек охотников намного больше, и это не так тяжело.

Скорее бы завтра — не терпится полетать.

Курс второй. Боль

4 сентября.

Я не знаю, как смог пережить этот день. И как теперь жить вообще, просто не представляю. Слёзы мешают, но я должен написать, чтобы никогда не забывать о дне, когда потерял то, чем так дорожил.

Я вышел из подземелий рано утром, как будто что-то тянуло встать раньше, одеться и пойти в Большой зал.