Я — Драко Люциус Малфой

И она не вырывалась и не грубила, даже после всего, что я сделал. Неужели она не обижается? Я снова думал о её кудряшках и глазах, этом растерянном выражении лица. Знает ведь, что неправа и что все они поступают глупо, уходя поздно из замка.

Я и не заметил, как успокоился и заснул. Неужели Грейнджер — это тот человек, который может меня успокоить? То хорошее, о чём говорила мама. Не уверен, что это правильно. Но ведь главное, что я теперь знаю, как не бояться, нужно просто подумать о ней.

Курс первый. Сомнения

17 апреля.

Не очень понимаю, что произошло, но кажется, после «приключений» в Запретном лесу Грейнджер стала часто смотреть на меня в Большом зале, на уроках. Совсем не так, как раньше. Она грустит, когда видит меня, опускает глаза, кусает губы. Всё время проверяет, не видит ли кто-нибудь её взглядов. Бывает, что она вся погружена в разговоры со своими дружками или задумывается. У меня странное чувство. Испытываю ненормальное желание поговорить с ней.

То, что произошло той ночью, до сих пор не даёт покоя.

Что это был за призрак в чёрном? Зачем убил единорога? Ищут ли преступника? Ведь я знаю, что убийство единорога — это преступление. Может, Грейнджер что-то знает? Не могу же я спрашивать у этого олуха Поттера. Нужно собраться с духом и поговорить с ней, когда придёт на тренировку.

19 апреля.

Я уже поймал снитч, когда Грейнджер пришла раньше, чем обычно. Она никогда не приходит раньше. Почувствовал, как внутри всё запрыгало, когда её увидел. Мне это не нравится, хотел бы оставаться хладнокровным, но что-то явно не так.

Я поторопился спуститься и крикнул на лету:

— Ты слишком рано, Грейнджер!

Она молчала, пока я не подошёл ближе.

— Я хочу тебя предупредить, Малфой, — словно профессор, заговорила она. — Если не хочешь неприятностей, лучше не старайся вмешиваться в наши дела.

Возмущение вспыхнуло в груди.

— Тебе-то что? — выпалил я. — Я буду делать, что хочу! Если придурок Поттер опять что-то затеял, ваш декан об этом узнает.

— Гарри не придурок! — возмутилась она, я ухмыльнулся, а Грейнджер злобно прищурилась, с трудом, видимо, держала себя в руках. — И вообще, я вовсе… не за нас беспокоюсь.

Грейнджер опустила глаза, и мне стало совсем не смешно.

— Что вы затеяли, Грейнджер? — выдохнул я. — Что бы это ни было, лучше не делай этого.

— Тебя это не касается, ясно? — с надеждой произнесла она. — Просто… если вдруг что-то случится, не вмешивайся, хорошо? Пожалуйста.