Я — Драко Люциус Малфой

— Думаешь, я хотел тебе зла? Ты ведь сама спросила, и ты… была не против, ты разрешила… — в отчаянии шипел я.

— Забудь об этом, ясно?! Забудь! Этого не должно было случиться! — прошептала она и вылетела из палаты, как ошпаренная.

Появилась мадам Помфри в домашней мантии и чепце.

— Мне показалось, что вы с кем-то говорили! — спросонья пробасила она, а потом прочистила горло. — Мистер Малфой, вы меня звали?

— Да, мадам. Можно мне воды? — прохрипел я, пряча яблоко под одеяло.

— Да, конечно.

Я еле-еле влил в себя стакан жидкости, с трудом борясь со спазмом в горле. Как я жалел, что рассказал ей. Не надо было этого делать. Я всё испортил.

Потом я остаток ночи вертел в руках её яблоко. Честно говоря, думал даже, что не смогу его съесть, попросту разжевать сил не хватит, поэтому приберёг его на следующий день. И этот сладкий, хрустящий плод показался сказочно вкусным, ведь это Грейнджер его принесла. Мысль о том, что мы опять в непонятных отношениях, выматывала.

Но прошло всего два дня, и меня отпустили из Больничного крыла. Мама отправилась домой.

Было раннее утро, когда я вошёл в гостиную. Но все уже, похоже, успели уйти в Большой зал. Быстро приняв душ и переодевшись, отправился на завтрак. Честно говоря, даже по урокам успел соскучиться, что уж говорить о друзьях и… о ней.

Больше всего тревожило, как она посмотрит на меня? Что будет думать? Сможем ли мы теперь общаться? Неудивительно, что войдя в Большой зал первым делом зацепился взглядом за гриффиндорский стол.

Надо было видеть эти рожи. Поттер тут же отвернулся, а Уизли изобразил такое презрительное выражение, что стало смешно. Не нравлюсь я ему в роли героя. А она…

Грейнджер вспыхнула. Я видел, как её лицо стало сначала розовым, потом ярко-красным. Она поправила свои кудряшки, заправив их за ухо, прикусила губу и просто уставилась в стол перед собой такая растерянная, как будто я тот самый гиппогриф, готовый её растоптать.

Блин! Какое офигенное ощущение! Я не мог скрыть улыбку, кажется это один из тех моментов, которые называют счастьем. Я — победитель! Я — герой! И начхать на зануд гриффиндорцев! Меня обнимали друзья, девчонки вешались на шею, старшекурсницы даже помадой измазали, а Паркинсон меня потом очень агрессивно оттирала, чуть щёки не оторвала.