Я — Драко Люциус Малфой

— Кхм, кхм.

Мы резко выпрямились, отвернувшись друг от друга. Профессор Люпин неспеша левитировал на свой стол маленький серебряный поднос с тремя чашками и печеньем в вазочке. Это был явный перебор гостеприимства, но… ему видней.

Он молча жестом предложил нам взять чай, Грейнджер тут же взмахнула палочкой, призвав к себе чашку. Я хмыкнул и сделал то же самое.

— Позвольте я перейду к делу, — учтиво заговорил Люпин, дав нам время сделать по глотку обалденно вкусного чая. — Вы, молодые люди, лидеры своих факультетов, и уж тем более своих курсов.

Было приятно это слышать. Грейнджер тут же возразила.

— Сэр, мы всего лишь на третьем курсе.

— Да, Гермиона, и тем не менее! — многозначительно приподнял брови профессор. — Хотите вы того или нет, ваше поведение во многом формирует поведение всего курса, согласитесь.

Мы молчали.

— Что ж, полагаю, вы понимаете, что ваша взаимная симпатия, проявляемая так явно…

— Сэр… — шумно и возмущённо выдохнула Грейнджер. — Прошу меня простить, но вы, кажется, оговорились.

— О, в самом деле? — профессор загадочно усмехнулся. Что-то мне подсказывало, что оговорка была неслучайной. — Ну, хорошо. Ваша взаимная антипатия может натолкнуть ваших сокурсников на подобный путь. Боюсь, в таком случае уроки ЗОТИ превратятся в орудие мести, а мне бы этого не хотелось, понимаете?

Люпин внимательно смотрел на нас по очереди.

— Да, сэр, конечно, — вздохнула Грейнджер. — Вы правы.

— Мистер Малфой? Вы меня понимаете? — он выжидательно буравил меня взглядом.

— Да, сэр, — процедил я.

— Вот и славно, — спокойно улыбнулся он. — Надеюсь, следующий урок пройдёт без инцидентов.

Допивая чай, я вдруг подумал, что меня интересуют кое-какие вопросы.

— Можно спросить, профессор?

Грейнджер резко обернулась, я даже уловил это боковым зрением.

— Пожалуйста, — кивнул он.

— Грегори Гойлу явилась женщина…

— О, нет, нет! Прошу меня простить, но об этом вам лучше спросить у него, — улыбнулся он. — Боюсь это слишком… личное.

Я недовольно скривился.

— Вы можете быть свободны, — вздохнул Люпин. Грейнджер буквально взлетела с места, бросила «до свидания, профессор» и исчезла.

Не спеша прогуливаясь в подземелья, я испытывал покой. Может быть, этот узел, который связывал меня с Грейнджер, сам собой развязался? Возможно, наш конфликт и непонимание только на пользу? Нам не нужна эта связь, от неё слишком больно и тяжело. Лучше и правда быть просто чужими, врагами.